Моя последняя работа, написана месяц назад, примерно... Последнее слово, так сказать.

P.S. Указывайте, пожалуйста, на допущенный орфографические ошибки, если кто-то читать собирётся.


Небрежное чириканье воробья заставило недовольно приоткрыть глаза. Движения ресниц вполне хватило, чтобы спугнуть трусишку-разбойника. Однако дже яркий свет не дал вновь сомкнутся очам – перед ними белел на солнце прекрасный пейзаж неизвестной реки и роскошных мостов, что держал два берега, чтобы не разъезжались. Изумление росло с каждой минутой, как глаза пожирали открывшуюся им красоту. И было, чем полюбоваться. Залитая белой глазурью река заполняла пространство между двумя неизведанными землялми, поражавшими своим архитектурным богатством. По одну сторону реки возвышались башни старого города, на вершинах которых блестели петушки. По другую же можно было наблюдать более современные сооружения. Но дома по обе стороны были чудесно украшены матушкой-зимой, а их обитатели встречали новый день. Что он нам покажет, что принесёт? Маленькие человечки бродили вдалеке в поисках ответов на эти вопросы. Но как много жизни в этих маленьких, но очень удаленьких соданиях! Жизнь буквально била ключом из них, наполняя вены города – прекрасные улицы – новой жизнью. Съедаемый любопытством, взгляд гулял по сторонам, наслаждаясь этой картиной пробудившегося города.
Но вот – ещё один выстрел глаз в сторону удаляющийся машины, и опустившиеся вниз очи увидели ещё более любопытную картину: белые ножки сливались с этим белым покрывалом земли и подпирли тело точно такого же цвета.
“Что же это?” – проскочило в голове, но ответа не нашлось.
Ещё одна минута в поисках ответа не принесла плода, рождая всё большее желание узнать ответ, разжигая огонь любопытства.
Пытаясь подражать изученным гномикам, он попытался передвинуть одну из своих ножек – безрезультатно. Затем была ещё одна и ещё одна попытка, но всё было напрасно. Белая паутина крепко держала его за ноги.
“Помогите! Помогите!..” – пробегали в голове зовы о помощи, но никто не слышал.
Отчаяние закралось куда-то внутрь, заменяя былое там любопытство. В накатившем приступе глазки начали быстро бегать слева направо и наоборот, желая увидеть приближение подмоги. И чудо! Его зову внемли! Сначала понемногу, а затем всё отчётливее стал вырисовываться сидуэт одного из тех самых маленьких человечков, но гораздо меньшего, чем те, что раньше. Раскрытый рот и светящиеся глаза небесного цвета говорили о мощнейшем заряде энергии, выдяли среди прочих.
- Снеговик! – радостно кричал малыш, приближаясь.
“Снеговик? Меня так зовут?”
Но что же это? Что это такое? Шум будто захлынул в голову Снеговика, оставляя чувство ошеломлённости. Звонкий голос, а может доброта гномика подарила ему слух, такой полшебный дар! Не успели мысли сформироватся до конца, как столкновение маленького со снеговиком выбило их вместе с зародившимся чувством отчаяния и новым, неизведанным слухом. Опустившиеся глаза встретили такой же, наполненный позитивом, будто родной, взгляд. Радостный крик гномика и энергичное поскакивание вокруг на могли не поделится этой чистейшей добротой сердца. Волшебное тепло растекалось по телу, вызывая бурю эмоций. И было так сильно желание пуститься в пляс вместе с этим маленьким чудом, что Снеговик вновь безумно захотел движения. Но как он ни старался, его ноги не двигались, отказывались слушать хозяина.
- Мик! – разрезал воздух мягкий, но очень звонкий голос.
Испугавшись, маленький обернулся и, не произнося ни с звука, побежал прочь, а белый человек провожал его взглядом. И хоть и нельзя было сказать, что он улыбался, но всё же глаза его светились невидимым светом счастья и благодарностью.
Вскоре новый знакомый Снеговика исчез, оставляя своего нового друга наедине с самим собой. Взошедшее холодное солнце слепило глаза, не давая и шанса для мнимого наблюдателя. Как странно. Бывший до этого живой город теперь казался пустынным, лишь какие-то ящики на колёсиках иногда нарушали это спокойствие. Маленькая страна погрузилась в дневной сон.
“Здесь так… одиноко…” – подумал Снеговик, пытаясь отискать хоть одного человечка на горизонте, в этих больших каменных сотах и улицах.
Невиданная до этого тоска закралась куда-то внутрь, прогоняя прочь то мимолётное счастье. Одиночество закралось в его сердце. Сердце из тёплого льда. Вскоре взгляд уже был опущен на всё такие же белые ноги.
“Я никому не нужен…” – пронеслось в голове и стократно отозвалось эхом внутри.
Он прикрыл свои глазки и загрустил. Глаза хотели родить немного воды, но не могли. Такие непослушные глаза… Снеговик заснул, погрузился в глубокий сон, где он вновь встретил того малыша, полного жизни. Радости и веселью небыло границ. Они, напрочь позабыв об окружении, отдались резвой игре. Снеговик мог бегать, догонять мальчика и вновь пускался наутёк.
“Какое чудо! Как немыслимо прекрасно!” – диву давался снежный человек, будто полностью чувствя эту радость, коей одарены гномики.
Но малыш исчез, как и дивное сновидение. Из прекрасного сна его вывел звонкий смех. Снеговик открыл глаза в надежде увидать старого знакомого, но тут же был вновь ошеломлён. Уже знакомый ему пейзаж кардинально сменился. Теперь его взору открылся вид на ещё узнаваемую реку, мосты и дома, но теперь освещены они были яркими огнями. Великое множество мелких светил, как мотыльки, заполнило знакомый город, придавая ещё более красивые оттенки.
“А что же разбудило меня?” – спросил сам себя Снеговик, отвлекаясь от этого вида.
Взгляд пал на пару гномиков, которые стояли недалеко от замаскированного наблюдателя. Звуки, которые они издавали, были ни с чем не сравнимы. В них чувствовался уже известный Снеговику позитив, но он был куда объёмнее, чувственнее, прекраснее. Он никак не мог оторвать глаз от довольных лиц молодых гномиков. Они выглядели такими довольными…
- Я люблю тебя! – чуть слышно произнёс тот, что повыше.
“Любить? Любовь? Что это?” – спрашивал себя Снеговик.
Но молодая пара, будто воспользовавшись этой задумчивостью, вмиг исчезли, вновь оставляя снежного человека одного.
“Постойте!” – что есть мочи кричал Снеговик, но немота не давала вылетать словам.
Ещё одно немыслимое усилие. Всё без толку.
“Я пойду!” – твердил себе Снеговик.
И вновь отчаянное желание идти, только не стоять на месте. Но вот блестунла надежда – тело слегка пошатнулось, ещё раз и… горькое падение, секундное разочарование и темнота, всепоглащающая и бесконечная.
Не всё неживое бесчувственно…

© Angry Potato, 2006