Реальный сон...

Сначала причиной их частого общения по телефону стала любовь. Не простая, а на расстоянии. И расстояние оказывалось тоже весьма непростым, тысяча километров. А потом у них и вовсе появилась реальная возможность увидеться, и даже побыть вместе целое лето. И к черту теперь эту возможность! Ну да ладно, тогда она не знала, на что идет. А он не знал, что чувства вины останется как кусочек воспоминаний о ней. И пара была прекрасная. Идя мимо прохожим было трудно не оглядется назад и посмотреть на них. Кто-то из искреннего любопытства, кто-то из-за черной зависти. Так как белая зависть в таких ситуация проявлялась у кого-то очень редко. Чтобы все время избегать ее, паре бы приходилось не выходить из изолированного от всех помещения. И сама любовь между ними была настоящая и крепкая, несмотря на разницу в возрасте 6 лет. Когда у Дельфина появился шанс приехать по случайному и счастливому совпадению в тот город, где живет Эдуард, вместе со своей группой на фестиваль, не было ни малейшего сомнения, что влюбленные с первого же дня станут неразлучными. Оно так и стало. И все лето так должно было продолжаться. Когда оставался один месяц до осени, между девушкой Дельфином и Эдиком встало препятствие. Бывшая девушка Эдуарда. И хоть любовь к Дельфину была притягательней, но к бывшей девушке Наташе он уже природнился. И отказывался контролировать себя. А инцидент на дискотеке в субботу оканчательно разорвал какой-либо контакт между Дельфином и Эдуардом. Дальше все в глазах Дельфина происходило как реальный сон...

Самым тяжелым днем после нашумевших выходных безусловно был понедельник. Надо было всей группой собраться на часовую лекцию, чтобы узнать, какие новости на проекте, как подготовиться к следующему фестивалю и какие планы строить. В маленьком аккуратном кобинете клуба собирались друзья. Кто пришел раньше уже сидели за партами, и староста уже начал лекцию, народ все тихонько подходил. Горящие лампы сверху придавали классному кабинету спокойный желтый тон, но довольно яркий. Шорох ног и шепотом голосов утих, все было сосредаточено на речи старосты. Через десять минут с начала собрания дверь медленно и со скрипой широко раскрылась. Вошла Дельфин. Она незаметно прикрыла за собой дверь, прижимая руками к груди папки и пенал, села за свободную рядом парту. Ее взгляд не был ни на чем сосредаточен, такой сонный и больной. Маленький колтун на голове говорил о том, что в этот день девушка по непонятной причине не интересовалась своим внешним видом. Она села на стул дрожащим телом, на парту из ее рук с громким хлопком выпали папка и пенал. Дальше она сидела неподвижно, ее также не интересовало о чем говорит глава группы, она не замечала, что взор многих устремился именно на нее. Глаза девушки медленно скатились взглядом на парту и оставались смотреть в одну точку все остальное время. Только каждый раз по телу Дельфина проносилась заметная дрожь, когда она слышала голос Эдика с задней парты. Она не могла понять, с кем он сидит, так как в ответ ему на реплики шепотом отвечали разные голоса.

Через полчаса староста удалился для выяснения свежих новостей, а для слушателей объявили маленькую переменку. Дельфин медленно встала из-за парты, схватила свои вещи и вялой больной походкой вышла из класса. Она ничего не видела, кроме желтого пола, только перед тем, как закрыть за собой дверь, она нечаянно краем глаза увидела, как мило балтает Эдуард с Наташей. Необъяснимая и непонятная боль даже самой девушке с неожиданной резкостью вонзилась в ее сердце и надолго.

Дальше никто не видел, куда Дельфин ушла. Когда все снова собрались в классе по возвращению старосты, девушки все еще не было... Она сидела в туалете. Сначала, когда вошла, упала на холодный стеклянный пол от бессилия. Потом просто доползла до угла... Сложив ногу на ногу закурила сигарету. По щекам ее медленно и без скальжения текли слезы. Блеск слез, лицо, лишенное эмоций и морщин, и скованная боль в глазах придавали ей безжизненность фарфоровой куклы. Дельфин села на исписанный подоконник, полностью уперлась в стену и смотрела в грязное окно, через которое все виднелось с коричневым оттенком, как черно-белое кино. Она просидела так еще полчаса.

На следующий день в группе ее никто не увидел. Подруга объяснила это, что Дельфин заболела, простудилась. Но это оказалось лишним, никто не обратил внимания на отсутствие девушки. И на следующий день история повторилась. В кабинете на собрании староста спросил, кто отсутствует. Подруга Дельфина по имени Ульяна снова сказала, что девушка заболела и не будет появляться тут еще долгое время. В то время Эдик, сидевший позади Ули, был очень любопытен по поводу того, что случилось с Дельфином. Он наклонился вперед, чтобы постучать по плечу Ули и спросить, что случилось с ее подругой, но наклонившись он услышал ее шепот с соседкой по парте. Расслышать ему ничего не удалось, кроме слов «отравилась», «таблетки», «в больнице». У Эдика резко закололо в кончиках пальцев и на лбу возник холодный пот. Он не мог объяснить даже самому себе причину столь сильного волнения и озноба.

Через час, выходя из кабинета, Эдуард догнал Улю и схватил ее за руку. Он спросил ее, что случилось с Дельфином? Ульяна ответила призрительным взглядом и коротким молчанием, после недолгих раздумий все-таки ответила:

- Тебя не должно это волновать. Она просто больна.

- Но где она? Она дома? Если она больна, то я хочу навестить ее, - сказал Эдуард с заметной тревогой в голосе.

- Нет, тебе не за чем навещать ее. Она не в состоянии принять тебя и вообще видеть тебя. Почему тебя волнует ее болезнь? Она скоро поправится. И не пытайся приходить к ней домой, она в больнице. И извини... За мою грубость. Просто я хочу делать так, чтобы ей было легче.

Ульяна развернулась и не дожидаясь ответной реплики резким шагом ушла.

Вечером Эдик собрался найти Дельфина. Он нашел телефонный справочник, сел на кровать с телефоном и стал звонить по больницам. К счастью, его поиски длились недолго, уже через несколько минут он смог узнать, в какой больнице лежит его бывшая девушка, этаж, палата, а также диагноз – отравление. Он был шокирован. Не понимал, как могла девушка отравиться, кто ее мог отравить. Если это суицид, то зачем она так поступила? Она сама очень часто сталкивалась с попытками самоубийства других людей и друзей, всегда отговаривала их, помогала реабилитироваться. А саму себя реабилитировать не смогла? И причина суицида тут одна, но очень весомая. Это он. И еще больше его озадачил вопрос, почему он лихорадочно и подсознательно стал искать ее по больницам? Хотя на этот вопрос он получил ответ довольно быстро, и от себя же. Нужно объяснить глупой и бедной девушке, что на несчастной любви жизнь не заканчивается, и мир не рухнет. Ведь надо всего лишь мило побеседовать с ней, предложить дружбу, заботу, построить приятельские отношения. А потом уже и у девушки пройдут воспоминания о том, что когда-то она любила своего друга как Бога. Эдик задумался над этим. Затем твердо решил, что завтра встретит Дельфина, и лег спать.

А утро выдалось теплое и белое. Небо безоблочное, мутное, и солнце через него еле светит и виднеется, как серо-желтый шар. Маленький, легкий, почти рассеявшийся туман. Но погода приятная. Эдик с бодрой походкой вышел из подъезда своего дома.

Когда он уже стоял перед большим семиэтажным зданием, таким же белым, как и сегодняшнее утро, он вытащил из кармана своего черного пальтом обрывок бумажки, на котором было написано спешащим почерком простым карандашом адрес больницы и такие подробности, как «этаж 6, палата 56, отравление». Эдик вошел в больницу, о чем-то переговорил с врачом, затем с медсестрой, и через десять минут уже стоял перед дверью палаты номер 56. В кончиках пальцев опять закололо. Он никак не мог осмелиться открыть дверь, ибо боялся, что не оправившаяся от шока девушка просто умрет при виде его. Затем в конце коридора прошла медсестра, Эдик побоялся показаться ей странным и подозрительным, поэтому без раздумий все-таки открыл дверь.

Комната тоже оказалась белой, в ней было 5 кроватей, но только одна из них была занята больной девушкой. Так как она не повернулась, чтобы посмотреть, кто к ней пришел, когда заскрипела дверь, Эдик понял, что девушка спит. Он тихонечко, стараясь не топать, подошел к ее кровати и сел на стул рядом. Сначала он просто смотрел на нее и любовался изгибами ее молодого тела. Потом подвинул стул впритык к кровати, оставался сидеть на нем, но склонил голову на подушку и обнял правой рукой Дельфина. Поза не менялось продолжительное время. Эдик уже задремал. Но вдруг девушка неожиданно проснулась. Она испугалась человека, лежащего рядом с ней, а затем и вовсе запаниковала, когда узнал в нем Эдуарда. Эдик тоже проснулся. И тоже сильно напугался, когда взглянул в лицо Дельфина. Бледность ее кожи не оставляла никаких сомнений, что перед тобой труп. А черные круги под глазами и вокруг глаз только подчеркивали белый цвет кожи. Растрепанные волосы закрывали подробные черты лица. Но это не мешало разглядеть, что девушка выглядит так, будто ее нехило избили. Она вскочила с кровати и, сжав кулоки, молча острым взглядом смотрела в глаза Эдика. Она глубоко и злостно дышала, брови почему-то оставались нахмуреными. А потом она резко расслабилась. Теперь ее лицо стало выражать тоску, жалость и мольбу о помощи. Кулоки отпустили пальцы и девушка спокойно, но с заметной дрожью, села обратно на кровать. Поджала под себя ноги и сказала:

- Какой потрясающий сон! Или я все-таки умерла?

- Нет. Ты что? Ты жива, - последовал ответ Эдика.

- Значит, это только сон. И он имеет свойство заканчиваться. Причем, не просто заканчиваться, а оборваться на самом трогательном месте.

- Нет... Не сон это. Я же с тобой. Разве ты меня не видишь реально? Ты жива и я пришел к тебе.

- Не может такого быть. Если это и так, то как ты мог прийти?

- Я очень волновался за тебя. До меня дошли слухи, что ты больна, - ответил Эдуард с большим волнением. Он очень боялся сказать что-то не так.

- И это послужило поводом прийти ко мне? Тогда ты соврал по поводу того, что это не сон.

- Да почему же?! – чуть ли не крича воскликнул Эдик с отчаянием в голосе.

- Потому что там, на Земле, в реальности я не нужна тебе. Я могу быть нужна тебе только в моем мире и по моему желанию. То есть, это сон.

- Нет, глупая. Я пришел сюда, потому что многое подсознательно понял.

- Что?

- Понял, что ты мне нужна.

- Да зачем же я тебе такая нужна?! Теперь все будет иначе, все поменяется местами, произайдет переворот. У меня начнется жизнь с чистой странице, потому что позавчера я пережила клиническую смерть. Я пролежала в реанимации сутки. Неизвестным поворотом событий я осталась жива. И зачем? Чтобы мучиться дальше? Чтобы всю оставшуюся жизнь чувствовать себя падшей? Теперь я должна буду регулярно ходить в церковь и молиться о том, чтобы быть прощенной за такой тяжкий грех, как попытка самоубийства, и должна сказать, весьма удачная попытка. После полнейшего выздоровления здесь физически я должна буду пройти лечебный курс в прихиатрической клинике. Мне это сегодня сообщили. Зачем тебе такой друг, как я? Зачем позориться за такого друга? Ломать свою репутацию? Ты понял что-то не так, или не понял вовсе. Скажи тогда мне, что ты понял?!

- Понял, что люблю тебя, не смогу покинуть тебя, и ужасно хочу, чтобы ты простила меня, хоть я этого не заслужил и не достоен. Мне никто больше не нужен. Хочешь, я сегодня же переверну весь мир вверх ногами, перетормашу всех своих друзей новостью, что люблю тебя? Но разве это новость? И даже если все эти друзья после услышанного вдруг обернутся для меня врагами, я все равно сделаю все, чтобы вернуться к тебе. Пусти меня... – сказал Эдик на одном дыхании. Он почувствовал спокойствие после своих слов, потому что давно это хотел сказать, но не знал как. А сейчас неожиданного для самого себя это получилось. В висках у него застучало от внутренней радости...

- Все. Мне надоело это слышать. Потому что мне ужасно больно. Больно осознавать, что это только сон...

- Это не сон, пойми!

- Нет! Ты не мог бы сказать мне такого в реальной жизни! Ты не мог бы исполнить все мои желания одной фразой! – Дельфин в слезах вскочила с кровать босиком и остановилась напротив Эдика. Между ними было расстояние три метра.

- Да какая же ты глупая! Ну что мне сделать, чтобы ты поверила, что это не сон?! – эмоционально разрываясь на части закричал Эдик и упал на колени.

- Чтобы я проснулась я должна испугаться или почувствовать боль.

Эдик без комментариев вскачил на ноги, подбежал к Дельфину и ущепнул ее за ногу. Он постарался сделать это нежно, не причиняя боли. На его лице вдруг совсем незаметно пробежала улыбка. Это было так неуместно, ибо выглядело как шутка. Но Дельфин вопросительными глазами посмотрела в лицо Эдику и сказала:

- Ну вот, ты еще передо мной. Не вышло...

- Значит, это не сон! Видишь! Теперь ты убедилась?..

В комнате наступила тишина. Дельфин медленными щагами отступала назад от Эдика. Когда расстояние три метра между ними снова вернулось, она остановилась. Теперь наступило долгое молчаливое раздумие обоих. Не было даже слышно их дыхания. Они стояли друг напротив друга еще несколько минут, и никто не осмеливался прерывать тишину. Эдику нравилось это, он успевал любоваться красотой девушки, насмотря на ее внешний вид после пережитого. Дельфин просто плавала в тумане своих параноических мыслей, сосредаточенно пытаясь уловить хоть одну из них. Вдруг одна такая попытка оказалась удачной.

- Как я не люблю такие сны. Которые еще больнее, чем реальнсть. Еще больнее физической боли, или моральной, но реальной боли... Какой некрасивый день. Да отвяжись все от меня! Если я должна начать жизнь с чистой страницы листа, то почему я должна тащить за собой какой-то хвост из прошлой жизни на эту чистую страницу? Исчезни сон, а я проснусь. И я знаю стопроцентный способ проснуться, который меня не подведет. А именно... Чтобы проснуться и ожить в реальности, я должна умереть во сне!..

В то же мгновение, не дожидаясь ответа Эдуарда, все еще любимого человека, Дельфин резко подбежала к окну, вскочила на грязный подоконник, царапая пальцы, открыла замки и с ударом распахнула окно так, что стекло из левой половины окна, ударившись об стену здания, разбилось и посыпалось вниз. В следующий миг девушка уже выпрыгнула из окна...