не знаю, почему я вдруг вспомнил про этот дневник.. что-то странное творится вокруг. начинаю замечать за собой, что снова перестает тянуть в сеть.. странно, ведь в реале у меня фактически ничего нет.. я прихожу домой, но дома никого нет - жена работает вечером, приходит обычно поздно, посему несколько часов приходится сидеть в одиночестве. одно время я радовался этому - я свободен, могу в это время делать все, что угодно, но.. а что делать то? чем заниматься, когда толком ничего не умеешь? пить нельзя - второй раз бросить я заставить себя не смогу, писать - не пишется, в день - пять-шесть строк.. ты усмехнешься, а мне вот совсем не до смеха… когда планируешь передать то, что представляешь, пугает не объем, пугает процесс.
иногда я завидую художникам.. Хар одно время присылал свои рисунки, опять же, в галерее его многое было выложено… «война» долго работала обоями рабочего стола, заставляла задуматься.. мне нравится то, что он рисует. нравится хотя бы потому, что я не смогу так. нравится потому, что я могу лишь представить себе что-то, а воплотить… для рисунка нужна твердая рука… одно время я считал, что у меня твердая рука и верный глаз, но нажимать гашетку на пулемете – это одно, а скрупулезно переносить картинку из воображения на бумагу – это совсем другая тема (с).
когда-то я услышал такую фразу – «лекарь, исцели себя сам!». кажется, я начинаю постигать ее смысл. знаешь, тут ведь есть некое сходство с утверждением про клоунов, дескать, они – самые грустные люди. клоун рассмешит тебя, но кто рассмешит его самого? другой клоун? не думаю. человек, работающий клоуном, всегда будет помнить, чего стоит тот или иной трюк своего коллеги, а знание это помешает ему веселиться. так же и с «лекарями», неважно, исцеляют ли они тела человеческие или человеческие же души. ты скажешь, что тут дело в другом, а я снова не соглашусь, только уже по другом поводу. для начала возьмем обычных врачей, тех, кто исцеляет тела. в обычной жизни я стараюсь не даваться им в руки, мотивируя это тем, что боюсь их. да, действительно – боюсь. только… только боюсь за них. мне пришлось побывать в армейском госпитале, пришлось посмотреть, как работают эти люди. я лежал с пустяком, поэтому голова варила у меня вполне нормально. когда врач уходит на операцию здоровым, жизнерадостным, живым человеком, а выходит бледным, уставшим полутрупом, валящимся с ног от усталости. конечно, есть и такие, для которых пациент – это всего лишь фамилия в формуляре и тело на кушетке, но я говорю сейчас не о них. я говорю о настоящих врачах. однажды я сидел в курилке, и туда зашел хирург – в возрасте уже дядечка, майор медицинской службы. он прислонился спиной к стене, закурил, сделал несколько затяжек – и уснул. сначала я думал, что он просто задумался, но, когда сигарета вывалилась у него из пальцев – тогда я все понял, тронул его за плечо, он проснулся, секунд несколько не мог вообще понять, где находится, а когда понял – попросил оставить покурить, да толкать, если снова уснет. толкать пришлось несколько раз. я уже потом узнал, что в тот день новых ребят привезли, в основном – тяжелых… снова ты возразишь, что он тут не при чем, что это – его работа, что он клятву давал, но я не стану ничего на это отвечать. в последнее время клятва мало уже что стала означать.
потом я снова вернусь к тем, кто лечит не тела, но души людей. ты скажешь, что такие врачи называются психологами, но я поправлю – каждый человек психолог, и сказать я хочу именно о психологах непрофессиональных. для кого-то это мать, для кого-то – отец, старший брат, сестра, подруга и т.д. жилеток на свете много, поплакаться можно в любую, скажешь ты. с такой точки зрения даже компьютер можно назвать психологом. я улыбнусь, но соглашаться не буду. компьютер – лишь средство. средство связи. тут, в сети, все гораздо проще. к примеру – тот же БК, бойцовский клуб. как просто броситься в бой против старшего левела, за то лишь, что он обозвал тебя ньюбом. часто ли мы видим, чтобы младшие классы с кулаками кидались на старшеклассников, когда те обижают их. правильно, это не так уж часто происходит. и правильно – вещь эта называется инстинктом самосохранения. что характерно, эта штука не всегда одинаково сильно влияет на человека. в молодости инстинкт этот еще силен, и многие называют его страхом. страшно прыгать с крыши, потому что можно неправильно приземлиться и будет больно, страшно лезть на дерево, потому что ветка может подломиться и, опять же, падение и боль. но мы взрослеем, и в какой-то момент инстинкт наш оказывается засунутым куда-то под лавку всякого рода гормонами и прочей хренью. в нас бушует адреналин, в нас кипят удаль молодецкая да сила богатырская, мы отважно выходим из самолета в небо, мы уходим на запредельную глубину, мы разгоняемся до немыслимых скоростей, мы много чего сумасшедшего творим, а инстинкт сидит в нас и лишь тихонько попискивает иногда. и вот мы снова взрослеем. гормоны бушуют уже не так активно, сила богатырская уже проверена, да и удаль молодецкая тоже пообмялась, не бушует больше диким костром, скорее горит ровным пламенем. снова инстинкт голову поднимать начинает, да плечи расправляет. и мы опять боимся прыгнуть с крыши или залезть на дерево. но теперь мы пытаемся оправдать себя тем, что мы-де люди солидные, нам уже не к лицу лазить по деревьям да сигать с крыш, мы-де вышли уже из этого возраста. или другой вариант – вот мы сейчас прыгнем, да плохо приземлимся, или вот веточка под нами сломается – а кто тогда семью кормить будет, кто за нами, покалеченными, ухаживать станет… разве я не прав? ты улыбнешься и скажешь, что я отклонился от темы, но я лишь улыбнусь в ответ и продолжу дальше. именно потому, что сидя в чате, мы не особо рискуем получить по черепу поленом, мы и становимся лекарями человеческих душ. нет, правда, мы действительно уверены, что помогаем человеку, когда он делится с нами своей проблемой, когда облегчает душу свою. нет ведь ничего постыдного в том, чтобы рассказать что-то сокровенное, что-то такое, о чем даже с самым близким человечком не поделишься, тому, кто находится по ту сторону монитора, тому, кого ты в жизни никогда, скорее всего не увидишь. максимум, что бывает в большинстве случаев – фотография. теперь, правда, с появлением мобильной связи, гораздо проще стало созвониться со своим визави, в крайнем случае – отправить смс или ммс. ты кивнешь, подтверждая мою правоту, а я закурю, и, периодически затягиваясь спрятанной в кулаке сигаретой – привычка, доведенная до автоматизма, - продолжу. много человек доверяло мне свои тайны, много виртуальных слез скопилось в моей жилетке, да и не переживаю я по этому поводу – если полегчало, то это же хорошо! но вот только люди те постепенно пропадают. да, контакт в аське висит, телефон есть, то есть человечек не пропал совсем, он вот, рядом, но – но лучше бы пропал. разговаривать не о чем, да и желание разговора этого куда-то постепенно пропадает. излишняя сетевая дружба, начавшаяся и протекающая бурно – первый признак скорого расставания. ты станешь возражать, но я тогда просто покажу один большой контакт-лист, и списки видимости к нему. после этого ты надолго замолчишь, да и о чем тут говорить-то? скорее всего, имя твое как раз и окажется в красном списке, хотя он заметно уменьшился со времени последней чистки. порядка сорока человек перестали существовать. нет, в физическом плане, я надеюсь, у них все вполне замечательно, жизнь удалась и прочая, и прочая, но… именно эти сорок и были теми самыми «пациентами». и теперь, в довершение вышесказанного. «лекарь, исцели себя сам!». помнишь? терять друзей больно, даже если говорить с ними не о чем.

з.ы.
когда плохо или грустно
и стало вдруг ужасно пусто
твои друзья спасут тебя, ты знаешь
и станет все простым и светлым
вы наберетесь пьяным ветром
все будет так, как ты мечтаешь…
[500x375]