17. Тема любви в творчестве А.А. Блока. Стих наизусть.+Анализ.

На улице — дождик и слякоть,
Не знаешь, о чем горевать.
И скучно, и хочется плакать,
И некуда силы девать.

Глухая тоска без причины
И дум неотвязный угар.
Давай-ка, наколем лучины,
Раздуем себе самовар!

Авось, хоть за чайным похмельем
Ворчливые речи мои
Затеплят случайным весельем
Сонливые очи твои.

За верность старинному чину!
За то, чтобы жить не спеша!
Авось, и распарит кручину
Хлебнувшая чаю душа!



18. Евгений Замятин. "Мы" как классическая антиутопия.

Мы — роман-антиутопия Евгения Замятина (1920). Действие разворачивается в двадцать шестом веке. Роман описывает общество жесткого контроля над личностью (имена и фамилии заменены буквами и номерами, государство контролирует даже интимную жизнь), идейно основанное на сциентизме и отрицании фантазии, управляемое «избираемым» на безальтернативной основе «Благодетелем».

«Настоящая литература может быть только там, где ее делают не исполнительные и благодушные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики» (статья «Я боюсь»). Это было писательское кредо Замятина. И роман «Мы», написанный в 1920 году, стал художественным его воплощением.

Тогда в СССР роман не был опубликован: современники восприняли его как злую карикатуру на социалистическое, коммунистическое общество будущего. К тому же, роман содержал аллюзии на некоторые события гражданской войны («война города против деревни»). В конце 20-х годов на Замятина обрушилась кампания травли со стороны литературных властей. «Литературная газета» писала: «Е. Замятин должен понять ту простую мысль, что страна строящегося социализма может обойтись без такого писателя».

Роман «Мы», известный читателям Америки, Франции (там он был опубликован в 20-е годы), вернулся на родину только в 1988 году. Роман повлиял на творчество Джорджа Оруэлла (роман «1984»), а также на роман «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли.

19. Акмеизм. История возникновения, эстетическая программа, отношение к символизму, поэты-акмеисты.

Акмеи́зм (от греч. άκμη — высшая степень, вершина, цветение, цветущая пора) — литературное течение, противостоящее символизму и возникшее в начале 20 века в России. Акмеисты провозглашали материальность, предметность тематики и образов, точность слова.

Становление акмеизма тесно связано с деятельностью «Цеха поэтов», центральной фигурой которого являлся организатор акмеизма Н. С. Гумилёв. Современники давали термину и иные толкования: Владимир Пяст видел его истоки в псевдониме Анны Ахматовой, по-латыни звучащем как «аkmatus», некоторые указывали на его связь с греческим «acme» — «острие».

Термин «акмеизм» был предложен в 1912 Н. Гумилевым и С. М. Городецким: по их мнению, на смену переживающему кризис символизму идёт направление, обобщающее опыт предшественников и выводящее поэта к новым вершинам творческих достижений. Название для литературного течения, по свидетельству А. Белого, было выбрано в пылу полемики и не являлось вполне обоснованным: об «акмеизме» и «адамизме» в шутку заговорил Вячеслав Иванов, Николай Гумилёв подхватил случайно брошенные слова и окрестил акмеистами группу близких к себе поэтов. Одарённый и честолюбивый организатор акмеизма мечтал о создании «направления направлений» — литературного движения, отражающего облик всей современной ему русской поэзии.

Акмеизм утвердился в теоретических работах и художественной практике Н. С. Гумилёва (статья «Наследие символизма и акмеизм» 1913), С. М. Городецкого («Некоторые течения в современной русской поэзии» 1913), О. Э. Мандельштама (статья «Утро акмеизма», опублик. в 1919), А. А. Ахматовой, М. А. Зенкевича, Г. В. Иванова, Е. Ю. Кузьминой-Караваевой и других. Акмеисты объединились в группу «Цех поэтов» (1911—1914, возобновилась в 1920—1922 гг.), примыкали к журналу «Аполлон». В 1912—1913 гг. издавали журнал «Гиперборей» (редактор М. Л. Лозинский, вышло 10 номеров), альманахи «Цеха поэтов».

20. Владимир Маяковский. Жизнь и творчество. Своеобразие поэтического дара В. Маяковского. Стих наизусть.

Маяковский родился в селе Багдады в Грузии в семье дворянина Владимира Константиновича Маяковского (1857—1906), служившего лесничим в Эриванской губ., с 1889 в Багдадском лесничестве. Мать поэта, Александра Алексеевна (1867—1954), из рода кубанских казаков, родилась на Кубани. В 1902 году Маяковский поступил в гимназию в Кутаиси. После смерти отца в 1906 г. Маяковский с матерью и сестрами переехали в Москву. В 1906 г. в Москве он поступил в пятую гимназию (ныне московская школа № 91), где учился в одном классе с братом Пастернака Шурой. Прервал обучение в 1908 году и занялся революционной деятельностью.

В 1908 году вступил в РСДРП, трижды арестовывался. Стихи начал писать в 1909 году в одиночной камере Бутырской тюрьмы. В 1911 году поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Познакомившись с Давидом Бурлюком, вошёл в поэтический круг и примкнул к кубофутуристам. Первое опубликованное стихотворение называлось «Ночь» (1912), оно вошло в футуристический сборник «Пощёчина общественному вкусу». В 1913 г. обращается к драматургии, трагедия «Владимир Маяковский», автор поставил пьесу и исполнил заглавную роль.

В 1914—1915 гг. работает над поэмой «Облако в штанах».

Летом 1915 г. знакомство с Л. Ю. и О. М. Бриками. Поэма «Флейта-позвоночник». Антивоенная лирика: «Мама и убитый немцами вечер», «Я и Наполеон», поэма «Война и мир» (1915). Обращение к сатире. Цикл «Гимны» для журнала «Новый Сатирикон» (1915). 1917 г. «Революция. Поэтохроника».

Снимался в фильмах по собственным сценариям. 1918 г. «Мистерия Буфф» поставлена к годовщине революции.

Лидер объединений левых художников — комфуты, МАФ, Леф, Реф.

1918–19 г. газ. «Искусство коммуны». Пропаганда мировой революции и революции духа. Переезд из Петрограда в Москву. Поэма «150 000 000» — тема мировой революции.

В 1919–21 гг. организовал выпуск «Окон РОСТа». Годы гражданской войны будет считать лучшим временем в жизни, в поэме «ХОРОШО!» благополучного 1927 года ностальгические главы.

В 1922–23 гг. в ряде произведений продолжает настаивать на необходимости мировой революции и революции духа — «IV интернационал», «Пятый интернационал», «Моя речь на генуэзской конференции» и др.

В 1922–26 гг. активно сотрудничал в «Известиях», в 1926–29 гг. — в «Комсомольской правде». Печатался в журналах: «Новый мир», «Молодая гвардия», «Огонёк», «Крокодил», «Красная нива» и др. Работал в агитке и рекламе, за что подвергался критике Б.Пастернака, В.Катаева, М.Светлова. В 1923 году организовал группу Леф (Левый фронт), толстый журнал «Леф» (в 1923-25 гг. вышло семь номеров). Активно печатались Н.Асеев, Б.Пастернак, О.Брик, Б.Арватов, Н.Чужак, С.Третьяков, М.Левидов, В.Шкловский и др. Пропагандировал лефовские теории производственного искусства, социального заказа, литературы факта. Творческие всплески 1923 года — гениальные поэмы «Про это» и «Рабочим Курска, добывшим первую руду, временный памятник работы Владимира Маяковского». 1927–28 гг. — тонкий журнал «Новый леф». 24 номера. Летом 1928 года — разочарование в Лефе и уход из организации и журнала.

Сатирические пьесы «Клоп» (1928), «Баня» (1929) поставлены Мейерхольдом. В 1929 году организовал группу «Реф», но уже в феврале 1930 ушёл из неё, вступив в РАПП.

14 апреля 1930 года в 10:15 утра Маяковский выстрелил себе в сердце из револьвера. Это произошло в Москве, в доме № 3 по Лубянскому проезду, кв. № 12. Очевидно, это было самоубийство. Однако, вопреки посмертной просьбе самого поэта «В том, что умираю, не вините никого, и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил.», продолжаются спекуляции вокруг его смерти. Часто высказывается версия об убийстве, однако дополнительные экспертизы и расследования каких-либо неоспоримых доказательств этой версии не обнаружили.

Уже первое стихотворение «Багровый и белый отброшен и скомкан…» могло стать манифестом авангарда в поэзии. Никогда ещё поэзия не была настолько свободно экспрессивна и метафорична. «Пойду рыдать, что перекрёстком распяты городовые» или «А вы ноктюрн сыграть смогли бы на флейте водосточных труб». Поражало воображение сочетание энергии митинга и демонстрации с лиричнейшей камерностью. «Скрипка издёргалась упрашивая». Ницшеанское богоборчество и тщательно замаскированное в душе религиозное чувство. «И я воспевающий машину и Англию / Может быть просто / Самого обыкновенного Евангелия / Тринадцатый апостол».

Марка России 2000 года.
Владимир Маяковский и Окна РОСТА

В дореволюционном творчестве форсированная до крика исповедь поэта, воспринимающего действительность как апокалипсис (трагедия «Владимир Маяковский», 1914, поэмы «Облако в штанах», 1915; «Флейта-позвоночник», 1916; «Человек» 1916—1917). Оригинальное творчество началось после знакомства с поэзией символиста Андрея Белого. По признанию поэта, всё началось со строки Андрея Белого «В небеса запустил ананасом». Давид Бурлюк познакомил молодого поэта с поэзией Рембо, Бодлера, Верлена, Верхарна, но решающее воздействие оказал свободный стих Уитмена; нередко можно встретить утверждение, что стихосложение Маяковского уникально, и он не имел предшественников, но это не совсем так. Для метрики Маяковского характерно широкое использование акцентного стиха в сочетании с вольными вариантами классических размеров — ямба и хорея; полиметрические композиции объединяются стилем и единой синтаксической интонацией, которая задаётся графической подачей стиха: сперва разделением стиха на несколько строк, записываемых в столбик, а с 1923 года знаменитой «лесенкой», которая стала «визитной карточкой» Маяковского.

Впрочем, о «лесенке» Маяковского ходили более приземленные слухи. Некоторые были убеждены, что поэт «ломал» строчки лишь для того, чтобы увеличить свой гонорар за публикацию стихов, так как тарифицировалась каждая строка произведения.

Связывают стих Маяковского и с литургическим восьмигласием. Однако, в целом, это абсолютно оригинальный поэт и среди предшественников и на фоне всей последующей поэзии. Призыв Маяковского: «Уважаемые поэты московские / Я в искусстве правду любя, / Умоляю не делайте под Маяковского. / Делайте под себя» был излишним. «Под Маяковского» не удавалось и не удается никому, даже ближайшему ученику Николаю Асееву.

Благодаря мощному голосу и блестящим артистическим способностям, он становится явным лидером всех публичных выступлений футуристов.

После 1917 сотворение социалистического мифа о миропорядке (пьеса «Мистерия-буфф», 1918, поэмы «150000000», 1921, «Владимир Ильич Ленин», 1924, «Хорошо!», 1927) и трагически нарастающее ощущение его порочности (от стихотворения «Прозаседавшиеся», 1922, до пьесы «Баня», 1929). «Время митингов и собраний» как нельзя больше способствует победоносному шествию с эстрады в народ. В это время страна ещё едина в ожидании мировой революции, падения всех государств и эры всеобщей справедливости. Многие исследователи Маяковского утверждают, что в середине 1920-х годов он начал разочаровываться в реальностях социалистического строя, хотя стихи, проникнутые официальной бодростью, в том числе посвящённые коллективизации, продолжал создавать до последних дней. Впрочем, «Прозаседавшиеся» и монолог «О дряни» уже приоткрывали двери новым зощенко, аверченко и булгаковым. Ещё одна особенность поэта — сочетание пафосности и лиричности с ядовитейшей щедринской сатирой. Широк слишком широк поэт, «надо бы сузить». Маяковского тщетно пытались сузить. Для одних он великий лирик. Для других трибун, поэт революции. Для Ленина прежде всего хороший сатирик. Для Сталина — громадный поэт, который, в отличие от Пастернака, так и не написал про него гениальный стих. Про Ленина написал, а про Сталина нет. Началась планомерная травля поэта и постепенное вытеснение его из литературы и жизни.

Показательно, что строчки из американского цикла, написанные ещё в 1925 году:Я хочу быть понят родной страной,
а не буду понят —
что ж?!
По родной стране
пройду стороной,
как проходит
косой дождь.


автор тогда не решился включить в текст стихотворения, но в 1928 году опубликовал их в составе критической статьи, хотя и с извиняющимся пояснением: «Несмотря на всю романсовую чувствительность (публика хватается за платки), я эти красивые, подмоченные дождем пёрышки вырвал». Существует мнение, что даже в панегирической поэме «Хорошо» Маяковский издевается над парадным официозом. «Жезлом правит, что б вправо шёл. / Пойду направо. / Очень хорошо.» Возможно, это непроизвольная самопародия, но не исключено и предвестие постмодернистского «Милиционера» Пригова. Гении часто опережают самих себя. Маяковскому ныне ставят в вину его приверженность Октябрьской революции. Однако, революцию воспевали Блок, Брюсов, Есенин, Клюев, Пастернак (поставивший, однако, целесообразность революции под вопрос в романе «Доктор Живаго»), Хлебников и многие-многие другие, искренне и с восторгом принявшие революцию как царство третьего завета. Таково было всеобщее опьянение даже великих поэтов. В поэме «Во весь голос» (1930) — утверждение искренности своего пути и надежда быть понятым в «коммунистическом далеке». Однако таинственным образом исчезла поэма «Плохо». Маяковский все свои записные книжки хранил. Из репертуара были изьяты его резко сатирические пьесы «Клоп» и «Баня». Из уже отпечатанного журнала по распоряжению сверху были вырваны его юбилейные портреты. Кроме того, от Лубянки поступила странная посылка с револьвером.

Реформатор поэтического языка, оказал большое влияние на поэзию XX века. Особенно на Кирсанова, Вознесенского, Евтушенко, Р. Рождественского, К. Кедрова. В поэзии иронистов и постмодернистов присутствует как некий изначально комментируемый и интерпретируемый с обратным значением текст.

Покончил жизнь самоубийством (застрелился) 14 апреля 1930 года. В своё время было много слухов, что это было убийство, но в 1990-х годах была проведена экспертиза на основе вещей Маяковского, хранящихся в его музее, пришедшая к выводу, что стрелял он сам. Впрочем, никакая экспертиза не может быть стопроцентно достоверной. Версию самоубийства решительно отвергал Николай Асеев, прокричавший прямо с трибуны: «Тут что-то не так! Его убили». Возможно, мы никогда не разгадаем таинственную возню спецслужб вокруг гибели поэта. Совершенно непонятно, почему через десять дней после допроса последней любви поэта Вероники Полонской расстрелян следователь, ведший это запутанное расследование. Вопросов и гипотез тут больше чем достоверных фактов. В последних стихах поэт несомнено прощается с жизнью и причины ухода отнюдь не политические «любовная лодка разбилась о быт». Это слова не политика, а нежнейшего и тончайшего лирика. Лучше всего о нём сказала девяностолетняя переводчица «Дневника Анны Франк», Рита Райт-Ковалёва: «Он был нежен!». Лучшая эпитафия для поэта, который всю жизнь стремился быть грубым, сыном эпохи.

:Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и тёплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?