Бойня номер пять, или Крестовый поход детей / Курт Воннегут
03-08-2006 02:09
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
К тому, чего Билли изменить не мог, относилось прошлое, настоящее и будущее.
...
Когда красивая пара проплыла мимо, Валенсия стала расспрашивать своего нескладного мужа про войну. Это была обычная глупая привычка жительницы Земли – ассоциировать секс и страсть с войной.
– Ты когда-нибудь вспоминаешь о войне? – спросила она, кладя руку на бедро Билли.
– Иногда, – сказал Билли Пилигрим.
– А я иногда смотрю на тебя, – сказала Валенсия, – и у меня странное чувство, как будто у тебя много-много тайн.
– Вовсе нет, – сказал Билли. Он, конечно, соврал. Он никому не рассказывал о путешествии во времени, о Тральфамадоре и так далее.
– Нет, у тебя, наверно, есть тайны про войну. А может быть, и не тайны, а просто то, о чем тебе не хочется говорить.
– Нет.
– Я горжусь, что ты был солдатом. Ты это знаешь?
– Прекрасно.
– Плохо там было?
– Всякое бывало. – У Билли мелькнула дикая мысль: как это верно! Хорошая была бы эпитафия для Билли Пилигрима. И для меня тоже.
– А ты расскажешь о войне, если я тебя попрошу? – сказала Валенсия. В крохотной ячейке ее огромного тела уже собирался материал для создания «зеленого берета».
– Будет похоже на сон, – сказал Билли. – А чужие сны обычно слушать не очень интересно.
– Я слышала, как ты рассказывал папе, как немцы кого-то расстреляли, – сказала Валенсия. Она говорила о расстреле бедного старого Эдгара Дарби.
– Угу.
– И тебе пришлось его хоронить?
– Да.
– А он видел вас с лопатами перед тем, как его расстреляли?
– Да.
– А он что-нибудь сказал?
[297x430]
– Нет.
– Он боялся?
– Нет, они его чем-то напоили. Глаза у него как-то остекленели.
– А они прилепили к нему мишень?
– Да, кусок бумаги, – сказал Билли. Он встал с постели, сказал «извини, пожалуйста» и пошел в темную уборную помочиться. Нащупывая выключатель, он почувствовал шероховатую стенку и понял, что пропутешествовал обратно, в 1944 год, и снова очутился в лагерном лазарете.
...
[313x507]
я не помню что о войне так писали..
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
...
Билли не собирался протестовать против бомбежки Вьетнама, не содрогался, вспоминая об ужасах, которые он сам видел при бомбежке Он просто завтракал в Клубе львов, где когда-то был председателем.
На стене в приемной у Билли висела в рамочке молитва, которая была ему поддержкой, хотя он и относился к жизни довольно равнодушно. Многие пациенты, видевшие молитву на стенке у Билли, потом говорили ему, что она и их очень поддержала.
Звучала молитва так:
Билли не собирался протестовать против бомбежки Вьетнама, не содрогался, вспоминая об ужасах, которые он сам видел при бомбежке Он просто завтракал в Клубе львов, где когда-то был председателем.
На стене в приемной у Билли висела в рамочке молитва, которая была ему поддержкой, хотя он и относился к жизни довольно равнодушно. Многие пациенты, видевшие молитву на стенке у Билли, потом говорили ему, что она и их очень поддержала.
Звучала молитва так:
господи, дай мне
душевный покой,
чтобы принимать
то, чего я не могу
изменить,
мужество –
изменять то, что могу,
и мудрость –
всегда отличать
одно от другого.
душевный покой,
чтобы принимать
то, чего я не могу
изменить,
мужество –
изменять то, что могу,
и мудрость –
всегда отличать
одно от другого.
К тому, чего Билли изменить не мог, относилось прошлое, настоящее и будущее.
...
Когда красивая пара проплыла мимо, Валенсия стала расспрашивать своего нескладного мужа про войну. Это была обычная глупая привычка жительницы Земли – ассоциировать секс и страсть с войной.
– Ты когда-нибудь вспоминаешь о войне? – спросила она, кладя руку на бедро Билли.
– Иногда, – сказал Билли Пилигрим.
– А я иногда смотрю на тебя, – сказала Валенсия, – и у меня странное чувство, как будто у тебя много-много тайн.
– Вовсе нет, – сказал Билли. Он, конечно, соврал. Он никому не рассказывал о путешествии во времени, о Тральфамадоре и так далее.
– Нет, у тебя, наверно, есть тайны про войну. А может быть, и не тайны, а просто то, о чем тебе не хочется говорить.
– Нет.
– Я горжусь, что ты был солдатом. Ты это знаешь?
– Прекрасно.
– Плохо там было?
– Всякое бывало. – У Билли мелькнула дикая мысль: как это верно! Хорошая была бы эпитафия для Билли Пилигрима. И для меня тоже.
– А ты расскажешь о войне, если я тебя попрошу? – сказала Валенсия. В крохотной ячейке ее огромного тела уже собирался материал для создания «зеленого берета».
– Будет похоже на сон, – сказал Билли. – А чужие сны обычно слушать не очень интересно.
– Я слышала, как ты рассказывал папе, как немцы кого-то расстреляли, – сказала Валенсия. Она говорила о расстреле бедного старого Эдгара Дарби.
– Угу.
– И тебе пришлось его хоронить?
– Да.
– А он видел вас с лопатами перед тем, как его расстреляли?
– Да.
– А он что-нибудь сказал?
[297x430]– Нет.
– Он боялся?
– Нет, они его чем-то напоили. Глаза у него как-то остекленели.
– А они прилепили к нему мишень?
– Да, кусок бумаги, – сказал Билли. Он встал с постели, сказал «извини, пожалуйста» и пошел в темную уборную помочиться. Нащупывая выключатель, он почувствовал шероховатую стенку и понял, что пропутешествовал обратно, в 1944 год, и снова очутился в лагерном лазарете.
...
[313x507]я не помню что о войне так писали..
Комментарии (2):
Он много о войне. он мало о любви... вернуть бы все как в том фильме "задом на перед"
дочитал???
Nasuta, дочитал...
стоящая книга.
Комментарии (2):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Бойня номер пять, или Крестовый поход детей / Курт Воннегут | Potehin - Матвей Потехин: Трижды платиновый, обладатель двух почек и печени |
Лента друзей Potehin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»