Наконец-то я выбрала время, чтобы вернуться к своему любимому жанру и выложить материал об 
[300x225]одном из интересных местечек, где мне посчастливилось побывать.
Остается лишь удивляться и выразить свое уважение творческой или, как сейчас модно говорить, креативной колумбийской мысли: очередную заброшенную соляную шахту она превратила в природный парк и музей горно-рудно-соляного дела.
Небольшой полугородишко - полупоселок Немокон. Центральная площадь с традиционным кафедральным собором. Аккуратненькие, не менее традиционные, двухэтажные домики с балкончиками. Сколько таких на карте Колумбии, страшно подумать. Можно запросто проехать мимо, если не знать, что…
Многие сотни лет в этом месте добывали соль. Первыми тут были, конечно, индейцы чибча. Даже название поселка – Немокон говорит само за себя. На языке народов чибча «немокон» значит «плач по воину». Здесь проходили церемонии прощания с погибшими вождями и их оплакивания. А в более спокойное время – собрания племенных старейшин.
Именно индейцы и были первыми, кто прикоснулся к несметным богатствам этой земли – соли. Целые скалы, состоящие из соляной породы (в местной «соляной руде» содержится от 70 до 80% хлорида натрия, остальное – примеси). Однако, как ни парадоксально, чибча вряд ли знали о химическом составе гор, которые их окружали, до прихода белого человека. Они попросту выпаривали соль из воды соленых ключей, но даже этого было довольно для процветания племени.
В 1537 году в этих местах впервые появились испанцы. Это были лишь первые отряды. И они искали золото. Золото, за которым белый человек пустился в странствие, сулившее больше опасностей, чем выгоды. Жажда золота и легкой наживы, гнала европейцев за океан, в тропические леса, навстречу новым непонятным болезням.
Но уже в 1600 году испанцы поняли, что в Немоконе есть то, что ценилось не меньше вожделенного желтого металла. Тогда отряды конкистадоров заставили индейцев покинуть земли, столетиями принадлежавшие их предкам, и всерьез взялись за добычу соли. Так был основан испанский поселок, сохранивший, однако, свое изначальное индейское название - Немокон, и на этом месте появились первые соляные шахты.
Соляная порода добывалась, как обычная руда. Затем ее расплавляли на солнце и, таким образом, отделяли от примесей.
Сегодня добыча в Немоконе прекращена. Но сама шахта была преобразована в музей соляного дела, расположенный на глубине 60 метров под землей (но, когда спускаешься, об этом лучше не думать). Автором проекта выступил архитектор из Боготы Росвел Гаравито, создатель соляного храма г.Сипакира.
Вход в шахту. Мрачноватое место, вызывающее легкий трепет у непривычного человека. Еще более не по себе становится, когда экскурсовод с гордостью оповещает, что своды и перекрытия были построены по проекту немецкого инженера в 1817 году. При строительстве использовалась особая древесина, которая, впитывая влагу шахты, затвердела и стала по прочности сравнима с камнем (почему-то сразу вспомнился наш родной мореный дуб).
Проход высотой в два метра в склоне горы, на первый взгляд, самой обычной горы. Ныряешь в темноту. Глаза не сразу адаптируются после яркого дневного света. Снаружи солнечно и жарко, а здесь прохлада и какой-то особый воздух, нет, не спертый, но с едва ощутимой примесью то ли йода, то ли сероводорода.
Почему-то начинает казаться, что именно так и выглядит мрачное царство греческого Аида. И дальше это впечатление только усиливается. Атмосфера торжественности и покоя. Знакомая по соляному храму игра подсветок. Приглушенное освещение. Из едва различимых динамиков звучит спокойная и тоже какая-то торжественная музыка. Словно попадаешь в другой мир: иначе чувствуешь время (его вообще не чувствуешь), начинаешь ощущать себя собственной тенью.
Создатели парка постарались сделать его как можно менее искусственным, вмешиваясь лишь затем, чтобы подчеркнуть красоту отдельных мест. И получилось это столь деликатно, что, несмотря на подсветку, музыку и ограждения, искренне забываешь о том, что тут «приложена рука человека».
В любую шахту просачиваются подземные воды. В Немоконе они особенные – соленые. Отвод воды – всегда проблема. Но только не здесь. Она собирается в импровизированные озерца. Где-то настолько прозрачные, что кажется, будто до дна можно достать рукой. Иллюзия. Стоит бросить камешек, как становится ясно: глубина тут не меньше трех метров: он долго и медленно опускается вниз, как в замедленной съемке.
А вот другое озерцо. Вернее, каскад озер. Кажется, кто-то положил на землю зеркала. Так четко отражает водная поверхность своды. Снова бросаешь камень (хотя рука с трудом поднимается нарушить покой водной глади). И побежали круги, морщинки…
Подспудно ожидаешь появления лодки Харона, чтобы переправиться на другой берег (к слову, в проекте затопление нижнего уровня шахты и катание на лодках по тоннелям).
А дальше – нагромождения сталактитов и сталагмитов самых причудливых очертаний [225x300]
Труд шахтера во все времена был опасен. Особенно в XVIII – XIX веках, когда тоннели прокладывались с помощью взрывчатки. Каждый спуск мог стать последним. Поэтому люди приносили с сюда образа святых, на чью защиту уповали. Так в шахтах появлялись мини-часовенки, где каждый мог преклонить колена перед тем, как отправляться в очередной многотрудный путь. Сохранились эти часовенки и при создании парка.
[300x225]Однако главной достопримечательностью здесь считается сердце шахты. Огромное сердце, высеченное из цельного соляного кристалла. Он был вырублен в 1960 году и весил более тонны. Это самый большой кристалл самородной соли, когда-либо найденный человеком. Тогда же было принято решение придать ему форму сердца и разместить в шахте.
И все же, в отличие от соляного собора Сипакиры, где все внимание акцентируется на религиозно-символической стороне, здесь, в Немоконе, в полной мере наслаждаешься причудливой игрой форм, создать которую способна лишь сама природа. И еще тем завораживающим покоем, которым веет от этих скал.