[450x370]
Самая-самая мечта каждого ребенка – игрушки, которые живут сами по себе. А еще лучше, целый магазин игрушек.
В пору рождественских сказок сценарист фильма «Персонаж», Зак Хэлм, дебютировал в режиссуре с семейной лентой «Лавка чудес».
243-летний владелец Лавки, где живые не только игрушки, но и стены, мистер Магориум (Дастин Хоффман), сносив последнюю пару любимых туфель, купленных когда-то в Тоскане про запас, на всю оставшуюся жизнь, завещает свое дело единственной сотруднице магазинчика, Молли Махоуни (Натали Портман), а в помощь ей оставляет кусок дерева кубической формы, не наделенный ни красотой, ни магией, ничем кроме того, чем обладает любой другой кусок дерева.
Помимо деревянного кубика помогать Махоуни в меру своих способностей собираются приглашенный разобраться с никогда не оплачивавшимися счетами консультант («если верить словам, он что-то среднее между султаном и мутантом») Генри (Джейсон Бейтман) и девятилетний мальчик Эрик, одинокий фантазер и чудак, у которого на каждый день есть новая эксцентричная шляпа (толк в шляпах понимают только чудаки и английская королева!).
Из-за столь резких перемен (еще бы, прежний владелец заправлял в Лавке не меньше сотни лет) магазин от растерянности и обиды начинает дуться и покрываться серыми пятнами, а однажды, обезумев, и вовсе набрасывается на своих посетителей (магия не бывает черной и белой…). Лавка существует за счет конвертирования положительных эмоций в свою жизненную энергию, питаясь детским смехом и визгом; спасти ее может только благодушное расположение новой хозяйки, но Махоуни не до благодушия: считавшаяся в детстве гениальной пианисткой, она одержима муками творчества и бесконечно перебирает пальцами в поисках нужной ноты для своего первого самостоятельного произведения.
В начале фильма есть характерный для всей картины эпизод: шляпа Эрика зацепилась за что-то на уровне пары метров от земли и он прыгает, прыгает в попытках ее достать, прыгает, не взирая на уверения Махоуни, что без лестницы здесь не обойтись, прыгает и… достает.
Только вряд ли Молли будет достаточно истового желания для того, чтобы наконец-то закончить свой концерт.
Для обывателя, безусловно, процессы написания и воспроизведения музыки волшебны (как и любые процессы творчества), для человека же творящего они предполагают сложнейшую работу мозга, как минимум. Для того, чтобы что-то сделать, мало хотеть, нужно делать . Эпизод со шляпой Эрика – метафора, красивая и лестная, но мало имеющая отношение к жизни. Поверить можно во что угодно, и даже в жизнеспособность деревянного кубика, но чудеса могут жить только в чудесной среде, реальность требует практицизма.
Особняком от психологических проблем не уверенной в себе Махоуни, света белого не видящего за графами бланков и форм бухгалтера Генри и «странного» Эрика стоит своенравная Лавка, сама по себе - благодатная почва для сказочной истории. Наполненная метаморфозами и иллюзиями, волшебством и магией (одна дверь, за которой скрывается сразу четыре комнаты, каждый раз разная, каучуковые мячики, норовящие совершить побег, свежевыловленные рыбины, бьющиеся под потолком и т.д.) она вполне могла бы и вовсе обойтись без сюжета, развлекая публику забавной ерундой.
Однако в фильме так мало крупных планов содержимого Лавки, что единственное воспоминание о ней после просмотра – яркое пятно в крапинку. Акценты ставятся только на смысловых точках, которые держат историю (а ведь для кино картинка куда важнее сюжета!). Вряд ли зритель сможет, как и задумали авторы, погрузиться в ностальгию по детству, его собственной игре с Лавкой наверняка помешают бесконечные пестрота и мельтешение.
И скомканный, рубленный, как фарш, финал. Конечно, автор не должен был доводить героев до полного просветления, но в его силах было хотя бы указать им дорогу или поставить на распутье, и уж совершенно точно нельзя было бросать их вот так, в поле, в состоянии веры во всемогущее чудо. Есть в этих неопределенности и уповании на абстрактное «хочу» какая-то печальная безысходность.
Общее впечатление от фильма – «хорошо, но…». Много замечательных идей и вместе с тем много недодуманного, незаконченного, будто автор устал под конец и дописывал наспех, чтоб закончить уже хоть как-нибудь…
Для сказки не хватает чудес, фантасмагоричности, для притчи – нравоучительного финала, ответов на поставленные в начале фильма вопросы.
Сможет ли Молли написать собственное произведение, или 2-ой концерт Рахманинова, разученный еще в детстве, так и останется главным достижением ее жизни? Сможет ли нелюдимый чудак Эрик выйти из башни слоновой кости и подружиться с соседскими ребятами? А бухгалтер Генри? Ведь он смог отказаться от рацио и поверить в чудо, только увидев его своими глазами, само же чудо явилось плодом веры другого человека.
Хорошо и ясно все только с героем Дастина Хофмана. Он умер.


В кинотеатрах с 15 декабря