раствориться среди иголок хвойных деревьев, оставляя на каждой из них по кусочку замерзшей, бесчувственной плоти. ето куда быстрей, чем вам кажется. прислоняясь к домам чувствовать кожей равнодушную поверхность и шероховатости, оставленные неряшливой засохшей краской. кататься по карнизам и висеть на фонарных столбах с радостным гиканьем, шутливо уклоняться от разгоряченных автомобилей и опасливо огибать высоковольтные провода. ругаться несуществующим ртом на прохожих, видя их нелепые головные уборы и еще более нелепую зимнюю походку.
проходя по мосту не лпевать на лед, а сохранить теплую жидкость и смочить ею синюшные, обветренные губы. язык неожиданно прилипает к металической молнии на куртке и приходится с улыбкой резко убрать и испытать почти забытую, незначительную боль. зима проникает в череп и приятельски играет с мурашками на коже.
монотонность окружающих пейзажей давно перестала удивлять своей двусмысленностью, а килограммы одежды - своей некомпетентностью. местячковый лед, как кожа покрывающий холодные, истресканые внутренности уже не кажется жестким, а лысые ветки деревьев вроде бы как затупились и утратили былую цепкость, как в свое время листья утратили свою актуальность. снежная дымка вьюги обжигает и колит незащищенную кожу, доставляя почти что удовольствие.
зима поразительно несвоевременна. не должно ыбть переосмысления. недолжно быть кошмарных, непонятных снов. не должно быть многих сказанных слов. не должно быть етих назойливых фантазий, планов и вариаций будущего. не должно быть ничего. вообще ничего.