В колонках играет - A Black Rose Burial - Straight from the mind of a modern day vigilante

Разрыв связок неделю назад стал в глазах моей матери пиком моего безрассудства и безответственности. С тех пор мы с ней разделились на два крохотных островка жизни в рамках одной квартиры, на два крохотных, суверенных государства, независимых и амбициозных. Моя столица - моя комната, в которой я появляюсь не каждый день и исключительно после 11-ти вечера как правило. Плюс стараюсь установить дружеские отношения с кухней, и ето иногда удается, ведь пара помидоров/огурцов - и я сыт на весь день, а остальное время я не ем, его съедают. Да и в общем то все что мне нужно за последнюю неделю ето 20 рэ в день на сигареты, да и то скоро ето станет вычетом из моей нищенской зп.
Мне становится стыдно в моменты, когда мама со слезами на глазах берет в руки нашу с братом фотографию и говорит, что ни смотря ни на что она нами гордится. Брат еще ладно, есть чем гордится, у него хорошая работа, квартира, прекраная жена, еще чуть-чуть и нечего желать. А ведь хочется чтоб гордились чем то большим, чем просто наличие. Безусловно тут подходит ответ каторый у каждого из вас крутится в голове, типа "все в твоих руках, бейби", но я думаю, что вы понимаете, как сложно с ходу начать что то делать, когда всю жизнь до етого не делал ровным счетом нихуя. Даже тогда, когда стараешься незамечать воистину непоколебимый похуизм, хочется чтобы люди помнили что то помимо "даня, да, видал етого чувака на конциках пару раз", не просто люди, а те, которыми я по той или иной причине дорожу. На остальных то я само собой клал и буду класть.
Вообще заметил, что к незнакомым людям не испытываю вообще ничего, прусть даже они турбоумный и ультракрасивые. Просто ткани и мышцы, общась и стоя рядом с которыми лишний раз убеждаюсь, что с самыми прекрасными представителями рода человеческого я уже знаком. Мясо, помарка на странице с лекциями.
Каждый раз, целуя время напоследок, когда оно кашляет на меня обрывками легких и заслоняет рукой свой больной рот, преграждая путь отвратительным кровавым ошметкам, я тактично напоминаю ей, чтобы она делала ето не в мою сторону, потому что я не хочу заразится ее беспощадностью. Не хочу быть так же зависим от женщин под названием Жизнь и Смерть. Но оно, отмахиваясь от меня, словно остоебенившая жена от алкоголика-мужа, продолжает приближать меня к событиям для меня немаловажным, плюя на мои мольбы и просьбы. Чертова тварь издевается, что, в общем то ей свойственно, она никогда не отличалась рациональностью и серьезием. Убивать ее бесполезно, слишком ее много, игнорировать не получится, все равно в нее упрешся. Я говорю не "оно" а "она" потому что ето сука. И я знаю, что я снова буду обо всем етом думать завтра, когда выйду из дома и закурю, когда небо будет орошать меня своими нечистотами.