"У всего есть душа. У металла, по крайней мере - точно", - думает Максим Валерьевич. Ему обидно, когда металл называют "бездушной железкой". Каждый кузнец вкладывает в свои произведения часть своей души, но все же... У металла есть душа. И есть - слезы. И увидеть их мало кому дано.

Иногда металл всхлипывает снопом искр. Но иногда - он кричит, его душа трепещет как флаг на ветру.

Максим Валерьевич надевает маску. Видеть слезы металла - опасно. В отличие от каких-либо других, эти слезы обжигают и прожигают. Насквозь. Редко можно заставить металл заплакать по-настоящему. "Человеческие и нечеловеческие усилия надо приложить" - любит приговаривать Максим Валерьевич.

Поток расплавленного металла, расплавленной души сливается в чан, и град жгучих железных слез падает на бетонный пол и застывает маленькими каплями.

Сталевар Максим Валерьевич снимает маску, переодевается и идет домой, где его ждет скромный ужин и заждавшийся Тобик. Это сегодня. А завтра все повторится, и он снова придет сюда, чтобы смотреть, как плачет металл.

//Придумано в метро под влиянием о/с