Каждую осень в спину влетает нож. Он пронзает плоть где-то между лопатками и глубоко вонзается, так что становится тяжело дышать. Каждую осень приходит осознание чего-то нового. И осознание это не мыслительное, а чувственное. Ведь, как известно, когда что-то понимаешь умом, жить становится легче. А когда что-то переживешь, жить становится как минимум не легче, или даже тяжелее. Нож можно вынуть зимой, когда так холодно, что кровь не течет из раны. Лежишь так на снегу, смотришь на легкую поземку, на небо, которое отражает поседевшую землю, понимаешь – спина-то без ножа уже! Только рана осталась. Может, ее затянет от горячего солнца, но до него еще далеко. Это лето хоть и было солнечным, но.. для раны такого недостаточно. Так глядишь, постепенно вся спина будет в рубцах. И когда не будет места для еще одного (ну просто спина по площади ограничена!), тогда нож влетит в сердце – человек все узнал в этом мире, он может... уйти, в общем-то. Только вот что обидно: идешь, чувствуешь удар в спину, прогибаешься вперед с удивленным выражением лица, а когда недоуменно оборачиваешься назад – никого нет… Потом только доходит, что знал ведь, что вот здесь, где ты пошел, всегда летают кинжалы. И выбрав эту улицу, ты сам себя приговорил. Получается, обернувшись, ты должен увидеть себя же. Единственное, почему этого не происходит, это то, что ты уже впереди, а не сзади, ты уже с ножом в спине, а того тебя уже нет.