Кто б знал, как я устал от пошлости, банальности, бездарности, бездуховности, размеренности, обнообразности и вульгарности. Просто должно же быть в мире что-то чистое..........

И не в тему продолжение рассказа
Поезд. Часть 2.
Прошла осень. Деревья оголили торсы, воздев «руки» в самые облака. Деревенька уже давно потеряла свой живописный вид, и даже речка не радовала глаз. Жизнь шла своим чередом. Алехины одними из последних заготавливали дрова на зиму.
Старик, как ему казалось, не думал о Сергее в то ноябрьское морозное утро, когда они с сыном вышли распиливать дрова. Они положили на «козла» большую балку и уже взяли пилу в руки, как вдруг старик отчетливо услышал:
«- Это ты во всем виноват! Во всем виноват только ты!»
«- Что?» - Воскликнул старик и посмотрел на младшего, и теперь уже единственного, сына. Но это сказал не он.
Андрей вообще был не очень разговорчив, а после смерти брата еще больше замкнулся в себе. Ему очень не хватало любви и веселости Сергея.
Старик посмотрел по сторонам, но никого не нашел, кто бы мог произнести эти жестокие слова. Их двор был огорожен хорошим новым забором (после смерти Сергея Алехины ушли целиком в работу, надеясь, что она притупит их боль). На заборе сидел соседский кот Васька и мирно улыбался. Испугавшись громкого голоса, кот спрыгнул по ту сторону забора, лишь мелькнул его хвост с белой кисточкой на конце.
«- Ты что-нибудь слышал?» - спросил старик сына. Тот помотал в ответ головой.
Старик понял, что голос в его голове снова проснулся и, разумеется, сын не мог его слышать. Теперь опять все стало тихо. На какое-то время. Не прошло и получаса, и снова:
«- Это ты виноват! Ты! Ты!» - Застучало у него в голове. Старик мог поручиться, что это был голос его умершего сына, и он явно отличался от того, который он слышал прежде.
Теперь уже голос не унимался, выкрикивая все новые обвинения: «Кто же еще, кроме тебя? За все нужно платить. Ты это знаешь также хорошо, как знал тогда. Да, ты знал! Более того, ты сам сказал, что заплатишь любую цену. Разве не так?»
Старик бросил пилу и в тот же момент почувствовал чей-то тяжелый взгляд на своей спине. Он обернулся. На пороге дома стоял Саня, в своей детской пижамке, босиком, и смотрел на деда. Старик подумал, что есть в этой утренней картине что-то неестественное. И это вовсе не пятилетний ребенок, стоящий в пижаме и без тапочек на улице при двух градусах тепла. Это вполне могло быть, ведь он только что проснулся и, наверное, ему стало любопытно, где же все. Но тогда ЧТО? Глаза! Слишком серьезный наблюдающий взгляд серых глаз, подумал старик. Почти такие же, какие были у его отца, но гораздо темнее, с черным ободком.
Дед и внук несколько секунд смотрели друг на друга, затем Саня повернулся и вбежал в открытую матерью дверь.