Когда ребенок был ребенком, у него ручки свисали вдоль тельца, так он и ходил. И хотелось ему, чтобы ручеек был речкой, речка – многоводной рекой, а эта лужица – морем.
Когда ребенок был ребенком, он не знал, что он ребенок, его все воодушевляло и все души были для него единым целым.
Когда ребенок был ребенком, у него ни о чем не было какого-то мнения, не было у него никаких привычек, он часто сидел скрестив ноги, мог побежать прямо с места, волосы у него были растрепаны и он не любил делать серьезное лицо, когда его фотографировали.

Когда ребенок был ребенком, он давился шпинатом, горохом, рисовой кашей, тушеной капустой. А сейчас он все это ест, причем даже тогда, когда может отказаться.
Когда ребенок был ребенком, однажды он проснулся в чужой постели. А сейчас он все чаще и чаще просыпается в чужих постелях.
Многие люди казались ему красивыми, а сейчас только если очень повезет.
Он раньше легко представлял себе рай, а сейчас он может только догадываться - какой он.
Он не мог представить себе, что такое Ничто, а сейчас Ничто пугает его.
Когда ребенок был ребенком, он играл с воодушевлением.
А сейчас он может полностью отдаться делу, только, если это дело - его работа.

Когда ребенок был ребенком, это была пора задавать такие вопросы: «Почему я это я, а не ты?» «Почему я здесь, а не там?» «Когда началось время и где кончается пространство?» и «Может быть жизнь – всего лишь сон?»

Вим Вендерс "Небо над Берлином или Крылья Желаний"