С момента выхода альбома «Mezmerize» (то есть за последние полгода) лос-анджелесские армяне System of a Down угодили на обложку журнала «Ереван», в качестве главных героев обозначились на вручении премий MTV и вообще победили всех за явным преимуществом: ничего до такой степени мощного, страстного и изобретательного в тяжелой музыке не появлялось последние лет 15. Хеви-метал, по версии SoaD, цепляет даже тех, кто подобную музыку на дух не переносит: в любви к ним регулярно признается, скажем, Борис Гребенщиков. Рейчел Кларк встретилась с лидером армяно-американского квартета Сержем Танкяном перед выходом новой пластинки — «Hypnotize».

— Давайте начнем с предыстории альбома. Что вас вдохновляло в процессе его создания?

— Это наша пятая пластинка. Никаких источников вдохновения у нас нет.

— На альбоме затрагиваются политические темы. Что конкретно вы хотите сказать?

— Ничего конкретного мы сказать не хотим. Большая часть нашего материала — это вещи, про которые каждый должен думать своей головой. Я не живу вашей жизнью, а вы не живете моей. Будем считать, что это нечто вроде сюрреалистической живописи — вы можете увидеть все, что вам заблагорассудится.

— Давайте разберем на конкретных примерах. Вот первая строчка песни «Cigaro»: «Мой член гораздо больше твоего».

— Мне нравится, когда люди мне такое говорят.

— Вы таким образом высмеиваете поклонников, которые слишком многого ожидали от альбома?

— Интересная трактовка. Первый раз с такой встречаюсь. Мы ничего такого не имели в виду, но если вам нравится так думать — о’кей.

— Тогда к кому вы обращаетесь?

— Вообще, это не я пою — это Дарон (Малакян, гитарист и вокалист SoaD. — Прим. ред.), и он не обязательно имеет в виду конкретного человека. Вообще, мы не любим все разжевывать до конца.

— Может быть, он к вам обращается?

— Ну давайте, конечно, художника обидеть легко!

— Но согласитесь, строчка «Мой член гораздо больше твоего» действительно может иметь своим адресатом конкретного человека. Допустим, вас.

— Ну хорошо, может. Может быть все что угодно.

— А что означает строчка «Я убил рок-н-ролл в тебе»?

— Не знаю!

— Дарон говорил уже, что вы предпочитаете, чтобы фанаты сами делали выводы, о чем поется в песнях, — но если уж вы затрагиваете политические темы, не лучше ли говорить напрямую?

— Ну…

— Вы же не поете про любовь или про «я на солнышке лежу»?

— Ну да, но просто…

— И поскольку вы все интеллигентные люди…

— Я сожалею об этом.

—…не стоит ли говорить о своих взглядах более отчетливо?

— У меня есть масса способов говорить о своих взглядах благодаря политическим организациям и движениям, в которые я вовлечен. System of a Down для меня — это скорее грандиозный арт-проект.

— Ну хорошо. Что оказывало на вас влияние во время записи альбома? Что помогало в его создании?

— Нам помогло то, что в процессе записи никто не помер.

— Что вы — как армяно-американцы — думаете о конфликтах на Ближнем Востоке? Наверное, ответ на этот вопрос мог бы занять несколько суток…

— Я постараюсь покороче. То же, что и японо-японцы.

— В смысле?

— Что происходит — понятно вне зависимости от того, американец ты, армянин или японец. Ближневосточный конфликт — это столкновение экономических интересов, в котором каждая сторона использует религию и национальные особенности в своих интересах. Вообще, я думаю, что это замаскированная классовая борьба. В этом смысле мы все в одной лодке, и совершенно неважно, армяно-американец я или кто-то там еще.

— Как влиятельная группа, что вы планируете сделать, чтобы способствовать стабильности в этом регионе?

— Вы так говорите, будто мы совет министров! Ну мы планируем послать в этот регион отряды миротворцев, которые бы разделили шиитов, курдов, американцев и международные силы, после чего скажем: «Так, ребята, заканчиваем. Отдохните, выпейте кофе!»

— Новое поколение все больше слушает хип-хоп — как вы смотрите в связи с этим на будущее хеви-метал?

— Я не то чтобы дикий фанат металла. Мне все равно.

— А что вы думаете о совместных проектах хип-хоп-артистов и металлических групп?

— У меня нет телевизора.

— Правда?

— Ну телевизор на самом деле есть, но он не подключен к антенне или кабелю, и я не слушаю музыкальное радио, поэтому я просто не понимаю, о чем вы говорите.

— Почему вы ничего не смотрите и не слушаете?

— Дико занят.

— Чем же вы заняты?

— Творю.

— А что вы делаете, когда не творите?

— Разговариваю с журналистами.

— Есть ли какие-то распространенные заблуждения, касающиеся вашей группы?

— Полно. Сколько у вас времени?

— Какие вас больше всего раздражают?

— Когда нас называют армянской рок-группой. Это любимое занятие журналистов — раскладывать все по полочкам. Или когда нас называют политической группой — до сих пор такое происходит, притом что к политике имеют отношение четыре из четырнадцати наших песен, мы не группа Rage Against the Machine. Мне кажется, что всякий раз, когда ты наклеиваешь ярлык на какую-либо сложноустроенную вещь,ты реаль.....

на этом оно почему то прервалось...
взято с форума soad.dax.ru