О Луценко и здоровье

"Я простил ему эту ситуацию [драку 18 января после заседания СНБО], то есть у меня к нему нет каких-то личных претензий".

"Я не бил Луценко по "оранжевому колену".

"Мы находились на расстоянии около 8 метров друг от друга, а потом – я не имею привычки драться, я не драчун, хотя могу постоять за себя".

"На самом деле я был все время далеко от министра внутренних дел, и как он умудрился напасть, причем немного по-хулигански, я удивляюсь. Первый удар он нанес ногой, второй рукой, а может быть их было чуть больше, потому что я не сосредотачивался на этом".

"Я был на больничном, это и есть причина, почему меня так долго не было. Кроме того, я просто анализировал ситуацию, которая случилась, и хотел понять, что произошло".

"Я не интересовался [своим] диагнозом".

Об Элита-центре

"Мы все вопросы формально давно решили, и вся проблема была в том, что не хватало человечности у людей, которые занимались этим, и они спровоцировали пострадавших от Элита-центра пойти к администрации Президента [устроить пикет и объявить голодовку]".

"Президент правильно объявил выговор [за недостаточную работу по обеспечению жертв аферы жильем Президент объявил выговор Черновецкому], но только не той персоне, и я его продублирую соответствующим образом [мэр планирует объявить выговор своему заму Виталию Журавскому]".

Об интересе

"Я ни разу не позвонил прокурору, я ни разу не поинтересовался, что в каком состоянии находится дело [по факту ДТП с участием Черновецкого, в котором погиб человек]".

О Рудьковском

"Я знаю Николая Рудьковского много лет, и знаю, что он человек более или менее советский, и я знаю очень много людей, тысячи, десятки тысяч, которые ничем от него не отличаются".

"Если можете, передайте ему от меня соболезнования".

О стабильности

"От киевлян вроде чувствую, что стабильно [на вопрос о стабильности своей работы на посту мэра]. Но в Украине все не стабильно, и я могу об этом только грустить".

"Все хотят быть мэром. Да ради бога, но есть ведь конституционные правила".