света больше не будет,
солнце сгорело до тла
теперь даже бог не рассудит
не помню, зачем мне глаза.

бездонная тьмя ослепляет
пространство проклятых дней
и дьявольский зов заражает
умерших религий детей.

не помню, каким было небо
когда солнце грело его
погибла последняя вера
и в мире уж нет ничего.

последний закат опускался,
и мир издавал тяжкий стон,
когда от тебя отрекался
и проклял церковный я звон.

И кровью омытое небо
рыдало последним дождем
вода была черной от пепла
поднятого адским огнем.

и души пылают огнями,
заженные черным костром
и мы в мертвом небе сгорая
последнюю тризну поем.