Как же глупо…
Уже не могу осмысливать это все и молчать. Наверное, потому, что время свободное в воскресенье появляется.
У моей виртуальной сестрички Маськи умерла очень хорошая подруга… Все, кто знают, в шоке. Я, кажется, тоже…
Смерть постоянно где-то около нас. Мела сама шагнула к ней в объятья. И смерть, не задумываясь, приняла нового добровольца…
Этот страх, этот ужас пропитывает каждую клеточку, он даже на кончиках волос. Он в каждой жилке… Люди умирают, о них остается только память. Зачем она не захотела жить? Я не знаю.
Вокруг, в настоящем мире, люди умирают постоянно. Каждый день, сотнями…
И сколько случаев суицида бывает за день – тоже подсчитать сложно…
Для меня это все было, есть, и, скорей всего, останется темным лесом в мире информации.
Вот только года три-четыре назад я прочитала «Очарованного странника» Лескова. И оттуда впервые узнала, что самоубийство, на самом деле, - грех… И по непонятным законам русского православия за самоубийц нельзя молиться, чтобы их души мучались.
Куда же делся гуманизм, присущий всему святому?
Это неправильно… Каждая душа должна быть спокойна.
Мася просто тает на глазах от этого случая… Я не знаю, что ей сказать.
Понимаю только, что нельзя мучить ушедшую душу слезами и трауром. Вот только как это объяснить?
Церковь… Церковь, как выяснилось, совсем не поощряет суицида. Ну и что? Если там, между облаками и космосом, есть Кто-то могущественный, то Он поймет и простит.
Когда я после чьих-нибудь похорон заходила в храм, мне становилось легче. Не могу сказать, что я верю. Может быть, спокойствие приходило из-за отчаяния…
Попросила ее сходить в церковь. Не знаю, насколько серьезно она воспримет мою просьбу… Хочется верить, что и ей хоть чуть-чуть поможет.
Сегодня все раннее утро просидела в чате. Сначала очень мрачное настроение было.
Потом вроде получше стало. Спасибо, что есть хорошие люди…
Днем сидела над домашкой. До головокружения и зубной боли. Зато сделала все.
А вечером гуляли с Сережкой в парке. Времени совсем не хватает, а я так скучаю…
Просто сидели, обнявшись, на нашей скамейке… Я рассказала об этой смерти; очень захотелось плакать. Но он умеет успокаивать. И вообще, его восприятие жизни – оно необыкновенное. Что-то вроде «это происходит именно так, потому что по-другому никогда не было и быть не может». Он так разложил по полочкам само понятие «самоубийство», что оно перестало казаться мне ужасным. В самом деле, в мире столько всяких бед – войн, цунами, ураганов, террактов – из-за которых люди умирают НЕ по своей воле. Поэтому если человек решил, что он больше не может и не хочет жить, то никто не в праве его осуждать или обсуждать. К тому же, если умирает очень хороший человек, то обязательно где-то родится ему замена; и мало ли на каких жизненных путях встретятся люди…
С ним так хорошо, спокойно. Можно просто ни о чем не задумываться, и, наконец-то, перестать постоянно думать «а что будет потом».
Он проводил меня до дома, а мне не хотелось уходить. Еще час простояли около подъезда… Пришлось уйти – я-то дома, а ему еще добраться до себя, и завтра в универ…
Попросила его написать или позвонить, когда домой придет. Минут через 40 пришла смска «Дома, уже очень скучаю. Я не могу быть без тебя»
И я без него не могу…

PS Эдуард Севрус:
Оптимист умирает всегда в один прекрасный день.