Чудес не бывает. Это Ира поняла давно. Подбираясь к третьему десятку,   она смотрела на жизнь трезво и уныло. Что было в этой жизни хорошего? Убийственная красота ста шестидесяти сантиметров и волна обаяния размера 70С? Хотя себе цену Ира знала. Жаль, окружающие были не в курсе.

Ира поплотнее завернулась в плед и снова уткнулась в книгу. Но пылающие жаром любовные строки рассыпались, упрямились и оставляли в неведении относительно дальнейшей судьбы Ангелины - «рыжеволосой секретарши, девственницы 25 лет» - и ее босса, «великолепно сложенного брюнета с поволокой в синих глазах, озлобленного на весь женский мир». Свадьба между ними была неизбежна, но все существо Ии противилось счастливому исходу.

-Хоть бы раз какой-то окончательный подлец  в  книжке  попался,  — ругнулась

Ира в пустоту квартиры.

Меланхолическое настроение разбил дверной звонок. Ира нервно дернулась, и чашка с горячим шоколадом, балансировавшая на ручке кресла, шлепнулась на ковер. Тут уже Ира вскипела окончательно. От таких душевных потрясений она распахнула двери даже не спросив, кто там.

На пороге стояла незнакомая женщина. Грязный зеленый пуховик, надетый на бежевый плащ, сапоги на шпильке и кокетливая летняя шляпка. Годы не поддавались определению по определению, так же как национальность и социальная принадлежность.

-Ермаковы тута живут? - спросила эта странная личность.

Ира злобно помотала головой и потянула на себя дверь, но женщина цепко ухватилась за створку и нараспев протянула:

-А будет тебе счастье, дай денежку, родная. Ира окончательно озверела и рявкнула:

-Отпустите дверь!

Женщина вдруг согласилась. Отошла в глубь площадки и оттуда уже голосом рыночной торговки прокричала:

-Принц завтра тебе объявится. Какой не знаю, но принц точно. Жди.

Ира уже лежала в кровати, а злополучные слова сверлили дрелью: «Принц, принц». Ира легла на спину и начала вспоминать своих «принцев». Тарас был скорее пажом, чем принцем; Эдик, несмотря на царственное имя, вообще слесарь. Что касается Сергея, то за его внушительными букетами скрывалась мама. Что она - Элеонора Поликарповна, Ира еще как-то усвоила, но учить наизусть «Книгу о вкусной и здоровой пище» решительно отказалась. Ну, кто там еще по мелочи? Юрка, Леша и этот, из чата, со смешным ником «Терка». И что у нас там завтра за принц такой ожидается? Завтра не до принцев. Завтра весь офис будет стоять на ушах — очередная годовщина основания фирмы. Традиция поддерживалась каждый год, менялась только жухлость бутербродов. Ира мысленно застонала, представив, как она в ряду других сотрудников застывает с бокалом в руках и слушает приветственную речь выше-выше-только-небо-стоящего начальства. Пятки вместе, губы врозь, внимательный взгляд и, не дай бог, пошатнуться хоть раз за все полчаса тоста, по свежести спорящего с бутербродами. Кстати, о бутербродах... Сыр кончился. И чем прикажете завтракать?! Картины страшной голодной смерти преследовали Иру всю ночь. Уже под утро ей удалось ухватить маленький кусочек пиццы, но беспощадный будильник прервал вкусный сон.

Корпоративная вечеринка — жуткая идея. При первых закусках народ еще честно пытался веселиться. Только Ира сидела в углу, надутая на весь мир. Почему так всегда! Ну, почему? Снова эта Шилова пришла разряженная, как жар-птица, и мужики тут же к ней прилипли! И это с именем Люба! Свое неказистое имечко Маша еще в десятом классе Ия возвела до Марии, но, столкнувшись в институте с парочкой тезок, решительно оставила только две последние буквы. Любка явилась в зимних сапогах, но с декольте. И в джинсах с пошлыми стразами. Вся ее туго утянутая попа сто сорок восьмого размера сияла, как Кремлевская елка. Элегантная и всеми забытая Ира сидела в углу. Тут пора бы заплакать от жалости к себе, но помешала Наташа. Наташа — подруга. Пусть она частенько насмехается и выворачивает наизнанку всю привычную для Иры систему ценностей, но на дни рождения дарит дорогие подарки и в театр водит за свой счет. Вот и сейчас, бухнув перед Ирой тарелку с пожухлыми деликатесами, Наташа обрадовала:   

 - У меня для тебя сюрприз-презент.

  Ира мрачно взглянула на подругу из своего уютного угла и надула губы посильнее. Наташка подождала пару секунд взрыва эмоций и взорвалась сама:

-Вот, смотри какая прелесть!

Она вытащила из-под стола разноцветный пакет, а из него... Ира даже открыла рот:

-Это мне?

- А кому ж еще, дуреха! Ну, не мне же с моим 41-м размером такой шик носить...

На столе небрежно высились босоножки. Тоненький каблучок, блеск камушков (стразы — какая прелесть, какое изящество!) — все это было создано специально для Иры с ее очаровательным 36 размером ноги.

- Ирка, я не могла пройти мимо этого чуда. Набрела вчера на распродажу всякой корей­ско-китайской ерунды, гляжу — твой размер. Правда, они какие-то пластмассовые, но тебе-то что? Вечерок покрутишься и выбросишь. Считай, это мой подарок на годовщину наших служебных мук. Давай цепляй.

Ира уже совсем собиралась обидеться, но пе­редумала. И тут вспомнила, что именно сего­дня прибудет ОН. В смысле, принц. В смысле, Ира, конечно, в подобную чушь не верила и думать о такой ерунде забыла, но... В общем, босоножки пришлись очень кстати.

Весь вечер Ира демонстрировала обновку: постоянно перестегивала ремешки, роняла у ног зажигалку и даже рискнула вместе с Лю­бой сплясать на столе. Стол в результате рух­нул, но это было еще лучше. Любе подали руку, а Иру Даниил Алексеевич, их бессменный зав­хоз, лично вынес на руках из образовавшейся кучи. Ее сияющие ноги заметили все.

В неожиданной кутерьме Ира даже забыла о надвигающемся появлении Принца. И поэ­тому очень удивилась, когда на следующий та­нец ее пригласил не галантный менеджер Синявкин, и не рыхлый сисамдин Вадик, а ка­кой-то неизвестный, посторонний мужчина. Но стоило Ире заглянуть ему в глаза, как тут-же вспомнилось загадочное предсказание. То что незнакомец - Принц, не вызывало ни малей­ших сомнений. Он был высок, широкоплеч и потрясающе красив. Возможно, его синие глаза были такими яркими от изрядного коли­чества игристого вина, выпитого Ирой в этот ве­чер, улыбка соблазнительной от числа изучен­ных дамских романов, но главным было то, что Принц был рядом, он был! Ире не пришло в го­лову спросить, откуда он, что делает на закры­той корпоративной вечеринке, и даже узнать имя. Она плыла в облаке его тонкого парфюма, грелась о его сильное плечо и внимала каждо­му его слову, не понимая ни одного. Принц докружил  ее до выхода и предложил пойти поку­рить на улицу. Выходя из зала, Ира, торжествуя, отметила завистливый взгляд Любы и сильно обеспокоенный вид Наташи. Принц нервно закурил и произнес:

-   Ира, вы простите ради бога,но если я не по­говорю с вами сегодня, я уже не решусь. Я со­всем с ума схожу Я спать не могу. Это как нава­ждение. Я уже почти женат был, но это сильнее меня оказалось. Это сильнее всего. И главное,
что надо? Я серьезный, я хорошо зарабатываю.

-   И вы давно это чувствуете? - от волнения голос Иры сломался и знак вопроса выскочил тонким мышиным писком.

Что? – как будто очнулся Принц. –Уже почти год. Я на всё готов. На руках носить, свадьба в Италии, дети — в лучших колледжах..

Он говорил немного не­связно и не всегда понят­но, но Ира уже почти не слушала. От счастья и ви­на она почти сползла на мокрый асфальт и уже не видела перед собой Прин­ца. Только картины ее бу­дущей счастливой жизни кружили перед ней.

—        Так вы поговорите с Наташей?

Вопрос вырвал Иру из заоблачных грез.

-  Вы скажите ей, что это глупо - жить с мужем, которого    не    любишь,только ради детей. Я ведь тоже люблю ее детей.

- Каких детей? - с ужасом прошипела Ира.

Мы с Наташей любим друг друга. Но она не хочет разводиться из-за детей. Она много раз говорила, что вы - ее лучшая подру­га. Пожалуйста, погововори с ней!­

Она прямо кипела от злости. Пренебрегая лифтом, Ира взлетела по лестнице и закры­лась в женском туалете. Даже слез не было.

Она прямо кипела от злости. Пренебрегая лифтом, Ира взлетела по лестнице и закры­лась в женском туалете. Даже слез не было.

-  И это лучшая подруга, - шипела она уни­тазу. - Молчала! Завела любовника при живом муже. О детях бы лучше думала, выдра!

Внезапно дверь туалета распахнулась, и, по­свистывая, вошел мужик. «Мужичок» — так мысленно окрестила его Ира, подглядывая из кабинки. Он неспешно подошел к зеркалу, вы­тащил из кармана расческу и долго и тщатель­но причесывался. Ира прервала свой монолог и терпеливо ждала, пока этот нахал удалится.

-   Ирка, выходи. Сколько можно за тобой гоняться? -добродушнопротянул мужичок. - То скачешь по столам, то с Наташкиным хаха­лем полчаса куришь.

-   Вы кто? - проблеяла ошарашенная Ира.

-   Здрасьте, приехали, - мужичок театраль­но развел руками. — Когда током ее шандарах­нуло, она меня, значит, признавала...

-   Павлик? Наш электрик? — неуверенно пробормотала Ира.

-   Ишь ты, угадала, - по-настоящему обра­довался ее собеседник и открыл объятия.
- Иди ко мне, моя курочка!

Курочка резко дернулась вправо, но провор­ный Павлик цепко ухватил ее за плечи:

-  Куда бежишь, дурочка, от счастья своего?

Я давно за тобой наблюдаю. Нос задираешь, а мужика нету. А я вот весь - с квартирой и чи­стым паспортом. Мать заела: женись, женись. Дай, думаю, порадую старушку — и Ирке нашей счастье. Пошли, народу объявим о нашей помолвке?

Человек многое может. Даже такой маленький и слабый. Вся злость, вся ненависть, все долго собираемое      разочарование в один миг взорвались в Ире, и она дико, безудержно расхохо­талась. Первые минуты Павлик смеялся вместе с ней, гладил по голове. На пятой минуте почу­ял неладное, а когда новая вол­на заливистого хохота переполнила добавоч­ное время, попытался привести Иру в чувство. После первой же пощечины Иры пришла в себя, притянула к груди Павлика, чмокнула в акку­ратно замаскированную лысину и сказала:

-  Ну пошли, жених. Только дай я марафет наведу, а то вся краса расползлась. Ты давай двигай в зал, готовь народ.

Павлик, распираемый от удовольствия, ре­тировался. Ира подождала, пока затихнут шаги в коридоре, и быстро пошла к выходу.

Улица встретила неожиданным светом. За каких-то полчаса погода прокрутила хитрый финт и поддалась на уговоры романтически настроенных граждан. Звонко леденели не­давние лужицы, а огромные хлопья снега спе­шили укрыть собой все чернеющие кусочки. Ира поежилась в своем открытом платье, но ре­шительно ступила на тротуар. Снежинки резво набросились на новый объект и устроили в ее волосах забавную игру. До шумного шоссе и игривых огонечков такси было всего метров сто, и Ира смело зашагала вперед. На свежевы-павшей белизне ее сверкающие босоножки ос­тавляли четкие следы. Между причудливых линий подошвы и ямок каблучков явственно проступали буквы, которые тут же заносило новым снегом. И чем уверенней ступала Ира, тем дольше задерживалось на снегу название далекой китайской фирмы Рrinсе.