Это такое смутное, это такое резкое. Когда пьяным чудовищем жмёшься по всем углам и кроватям, не можешь пошевелить ни одной частью тела, выжимаешь сухие слова и в то же время так чётко осознаёшь всё происходящее, что хочется рыдать от беспокойных мыслей, громом ударяющих по собственному мироощущению. Когда ловишь каждую фразу подводной пощёчиной (не такой больной, но очень обидной), гремишь щеколдами и засовами, кричишь, что просто хочешь спать.

         А вокруг люди. Людей так много, что хватило бы на несколько жизней вперёд. Но ты пьяное чудовище, у тебя одна жизнь, и в ней много случайных людей со знакомыми именами. И, задыхаясь от набухающей внутри злобы, ты вжимаешься в любые поверхности, закатывая глаза и облизывая языком обветренные губы, растираешь слёзы с тушью, и понимаешь весь ужас происходящего и всю мизерность твоих проблем.

                     И все, кто клялся тебе в вечности, кто обещал помочь встать и дойти, отворачиваются, кидая в тебя советы и упрёки. Тогда в голову этого пьяного чудовища вдруг приходит твёрдое осознание, оно, дурное и порочное, прозревает: никому, никогда, нигде нет до него дела. А его вдруг спасают, тащат за собой в омут бесконечных ночей, водоворот саун, такси и квартир. Губят, плюют и растирают. Ложь, злоба, грусть, телефонные звонки навзрыд и неприязнь ко всему происходящему. Притворство, много людей, грубость тех, кому ты так верил и кого ждал. Никто, никогда, нигде не ждёт. Запомни, пьяное чудовище, пойми наконец.

Мотает из стороны в сторону. Похмельный синдром и обоюдные извинения. Но ты уже знаешь, что разочаруешься огромное множество раз и ещё будешь плакать. Но только если дашь слабину и сломаешь какой-то из своих внутренних элементов.