Ах! Ох!  Я наскоро перематываю воротниковую шею розово-табачным шарфом, доставшимся мне от осени, выбегаю из теремочно-многоэтажного дома и подскальзываюсь на улитке. Времени удостовериться, что это улитка нет, так что я просто верю себе на слово, глаз за глаз, насрать, без труда не выловишь и рыбку из пруда, зуб за зуб, дело чести. Короче, просто знаю, что это была улитка. Раз полоска, два полоска – это я бегу через улицу, ломая скелеты снежинковых принцесс гиперактивными подошвами. На ресницах гололёд, руки краснеют и чешуятся от недостатка кремовых процедур. Пиф-паф! Ой-ой-ой! Стоит мне проскакать по красно-человековой зебристой дороге, как все дворняжки бегут за мною и при встрече лапу подают. Тирлим-бом-бом! У кого зазвонил телефон? Точно не у меня: даже если бы и было, кому, то всё равно все мои номера недосягаемо-неоплачены. А я вечно куда-то бегу. Бывает, бегу-бегу, прибегу куда-то, встану на месте и стою, думаю по-дуралейски, заплатки чешу. И понять обыкновенно не могу, куда бежала, зачем торопилась. А снежинковые принцесски хихикают так противно, что аж за наушниково-траливальным гулом слышно. Вот и давлю зимнее-неслякотных дурёх ногами, да жру, на лету ловя. Бам-бам, ам-ам! А чтоб неповадно было.