Город догорает. Цыганский табор сворачивает в сторону Северо-Юга, раскладывает гадальные карты по колодам и гонит краденых лошадей, лавируя между потоками снегоуборочных машин. Слякоть съедает подошвы, губит упавших всадников и не даёт кибиткам двигаться дальше. Город догорает. Голуби остаются без лап и, неспособные сесть, кружат над пожарищем до потери сознания. Я отзываю свои войска с вражеских территорий. Мы бесцельно бежим вдоль и против, превращаясь в согнанный цыганский табор. Наше движение смещает ось планеты, проливая чашки океанов на кухонные столы. Все стремятся на Северо-Юг, где сталкивается Восток и Запад, аборигены и туристы, говорящие на одном языке. Город догорает. Мне говорят, что я доживу до весны, а я считаю сигареты до смерти.