Знаешь, как просто?
Как пить кофе в привычном месте, дрожа от его дешевизны и своего холода, беззвучно смеясь плоскости шуток. Решить и решиться. Сейчас, всегда, когда угодно и никогда. Относительно, но это относится к мимолётному решению выбора вокзала. На площади их три, в стране их куда больше. Облить перчатки и ошпарить руки из-за неплотно закрытой чашки. Рвануть на все четыре стороны и вернуться, обязательно вернуться. Договор заключён – мы срываемся, рвёмся, беззвучно хохочем. В руках – сумка, в кармане – прищепка, пусто и немного нервно. Значит, знала?
Знает.
Знает, как просто.
Поддаться порывам. Купить, тронуться с места, тронуться умом, залезть на свои вторые полки и осознать, что происходит. Предупредить, кого можно. Слезть, долго курить, несколько раз уворачиваться от попытки изнасилования, посмеяться, заглушиться пивом, увернуться от насильника, вернуться, сфотографироваться с ним, долго курить, оглушиться пивом, залезть на свои вторые полки. Не осознать. Слезть. Долго курить.
Утро знает, как
разбудить семьсот километров позади себя победоносным криком и недостаточно крепкими объятиями в половине восьмого. Феерично отметить, поздоровавшись с Лениным, виски, пивом, баром, дворами, виски, виски, пивом, баром, торговыми центрами, виски и пивом.
Знаю, как просто. «Фонари зажигаются, я держу тебя за руку». В голову не приходит, а ноги приходят на вокзал, руки меняют билеты, еле нашарив в ничего не понимающей сумке паспорт. Мы ещё на денёк, мы ещё на квартиру. Но сначала в клуб. Там бар. Где бар – там и мы.
Бар знает.
Ночь знает, как
найти кассеты, среди кассет найти «Покемон 2000», включить и уснуть в неудобной позе за чашкой кофе. Вчетвером в одной лодке, не считая собаки, вчетвером в одной кровати, не считая попозже.
Знаешь, как просто?
Как растворить в себе кофе утром и привычным жестом закрыть за тобой дверь, проводив похмельным поцелуем в институт. Как осознать, что домой везёшь иногороднюю книгу Маяковского с афтографом бывшего хозяина, как привычным жестом поставить на стол кружку и закрыть дверь для его прогулки с собакой. Ужаснуться отражению в правдивом зеркале, замазать пятно на щеке чужим тоном родного оттенка, растворить кофе, завязать галстук, собраться на выход, пойти в бар. Но сначала виски. Где виски – там мы.
Знаешь, как
я не умею плакать и играть во влюблённую идиотку?
Знаешь, как я легко учусь? Только плакать, разумеется.
Нет. Больше не менять билеты, ссылаясь на два дополнительных выходных, самовольно устроенных случаем, ссылаясь на отсутствие косметики, пустоту кошелька и достаточное количество авантюр. Плакать, садиться в поезд, смеяться. Спать, просыпаться, слезать со своей второй полки, долго курить, терять сознание в тамбуре, приходить в себя, приходить в купе, брать сигареты, долго курить, больше не терять сознание и почти не плакать.
Приезжать в Москву с первым снегом и понимать, что лето закончилось именно сегодня. Не понять, пришла ли осень, или уже очередь зимы. Закончить лето, позвонить, кому возможно, начать не то зиму, не то осень.
Знаешь как? Вот и я о том же. Хуй знает…
...
Судьбоносный момент.
"Я без тетриса никуда не поеду!"
Бывали и похуже лица ведь.
Сохраняя рязанские традиции.
Тот самый недоизнасильник.
Гнида тупая спит беспробудно.
"А как пройти к магазину "Охотник"?"
И Ленин такой молодой.
Гетто выпитых фляжек.
Игуана. Или как-то так.
Демонстративно!
Пацаны по фирме.
Но горел. Правда.
Культовый момент.
"А мы и там были".
Домашний уют.
Есть ещё и аудиозапись, о том, что мы с Владом брали в рот у Влада. Слушается она по понятиям - через социальную сеть. И вообще. Всем опять спасибо.