Лёгким нелегко в застеленном мною постельном режиме, выдержанном в пастельных тонах. Пламя перекидывается с органа на орган, играя в подкидного дурака с моей мнимой иммунной системой и тем, что осталось от здоровья. В обязанностях есть только гигиенические процедуры первой необходимости и блеск для губ, наносимый с периодичностью похуистичной забывчивости. Все замечают мои плывущие альбиносные глаза, следят за ними с подкалывающими окончательно потерянное самолюбие шуточками и сплетничают о хитросплетениях моей судьбы. Врачей боюсь. К ним ни ногой. Практиканток двумя годами старше меня смущаюсь и желаю поубивать скальпелями и пинцетами. К ним тоже не хочу. Мама родная сказала, что сильно расстроится,  если я умру, когда я выложила ей свою рационально фильтрованную философию необходимости смерти в биологическом плане и нулевой стоимости в обывательском, тваредрожащем.


Снова жалею, что не родилась мужиком: была бы крутым и не пришлось бы

 комплексовать из-за размера груди и комочков во флаконе туши, без которой,

 кстати, с мужицкой стойкостью обхожусь уже третьи сутки.

 Недлякогостаратьсядамочки.