Открытое настежь окно дополнило рождением липы запах выветрившегося солода и кислого пота. Мы заблудились в лабиринте двух комнат, перекрикиваясь крепко заваренным матом. Сколько нас было, если учесть, что некоторые говорили на нескольких языках, а некоторые пенились и с недвусмысленным безмыслием выкипали фигурами тетриса на полу, - не знаю. Счёт вёлся по конкретным категориям, только последняя цифра стала абстрактной. Я врала, мы врали. Осточертело, и к четырём часам дня моя кофейня на другом конце кольца задымила по-ковбойски в компании некурящих перспектив в отставке. Концепцию снова не придумали. "Ну что, расходимся?" (с). Всё потому, что я думала о горбатых обоях на стенах и уродливых магнитах на протухшем холодильнике, а наши дела окупились сполна. Врала только я. С семи до восьми, терпя унижение и вздрагивая глазом и руками, тоже.

[640x426]