Моя маленькая-маленькая ложь прячется на дне полного бензобака и ждёт финального броска спичкой-спикером. Я извожусь, ёрзая на насиженных местах и заново обучаясь говорить. Обветреные пальцы пускают в трещины кожи очень мокрый дождь, типичный для летне-зимнего периода моих асфальтовых историй. И что-то в мире теряется в моём начитанном и строго пропорциональным бестолковости сознании в те ничтожные доли секунды, за которые на гладкой коричневой коже спичечного коробка появляется ещё один шрам, концом которого становится так и оставшаяся неясной химическая реакция серной головы моей умной-умной спички.
Бум. Ха-ха-ха-ха-ха.
Хитренькая-хитренькая ложь впитала этот бум, поглотила там-тарары и  не подавилась даже финальным чпоком.