Я когда стояла и оборачивалась там, когда кривила лицо при виде гофрированного картона, когда не видела в мокрых волосах ветра и провожала свои неадекватно потерянные годы, я, знаете ли, осознала что-то особенное, не передаваемое словами и не поддающееся адекватному описанию среди рядов и столбцов и среди синего-пресинего, пресованного и перепроданного. Но это всё, опять же, к не тем разговорам и с трудом исправляемым опечаткам, ага.

А роза упала на лапу Азора, кстати, ежели кто не понял ещё. И это ещё не конец - обещаю.