[698x243]


Я на станцию шагаю
(пять минут ходьбы, заметьте).
Через пять минут поеду.
Вместе с крышей. Или без.
Мне кивает, убегая,
школьник. Он несёт в газете
пару булочек к обеду –
этот скромный дар небес.

Без пяти минут поевший,
он пока ещё голодный
и твердит в уме таблицу
умноженья, как псалмы.
Без пяти минут воскресший,
но бесплотный и свободный,
сам Господь, един в трёх лицах,
внемлет школьнику из тьмы

и с печалью вспоминает
споры с Понтием Пилатом,
без пяти минут понявшим,
чтo есть истина и свет.
Школьник тоже понимает
и немного виновато
смотрит, голову поднявши,
прямо в небо. Только нет

там ни истины, ни света:
туча там и две вороны,
и качается на ветке
бывший шарик. А под ним
пассажиры, как корветы,
проплывают по перрону:
их плащи надуты ветром
– нынче ветреные дни.

Две цыганки у дорожки –
словно Сцилла и Харибда:
их протянутых ладоней
никому не обойти.
Мальчик гонится за кошкой –
без пяти минут коррида
(и хозяйка на балконе
проследит, чтоб без пяти).

Без пяти минут профессор
по знакомому маршруту
едет в здание, где будет
вновь твердить, что не дурак…
Чтобы двигатель прогресса
не замолк ни на минуту,
нам нужны такие люди.
Нам без них нельзя никак.

Можно только удивиться,
как им это удаётся:
если делом заниматься,
если думать головой,
можно столького добиться!
Как там в песенке поётся?
«На часах уже двенадцать
без пяти…»
Ну что ж, отбой.