Геннадий Пилат любил людей. Он любил их всех и каждого. Иногда он смотрел на проходящих мимо него женщин и выбирал самую красивую. Он ее любил глазами, но остальных он тоже любил и уважал.

Он любил их той трепетной и беззаветной любовью, какая бывает лишь в слезодавильных женских романах с обнявшейся фигуристой парочкой на обложке.

Он любил всех людей не зависимо от возраста, пола и социального положения. Геннадий мог любить до трёх-четырёх людей одновременно, если вдруг выдавалась такая возможность.

Иногда его чувства проявлялись так бурно, что люди громко визгливо кричали и старались в наикратчайшее время покинуть пределы досягаемости Гены.

Правда, удавалось им это крайне редко. Честно говоря, вообще не удавалось…
Увидев человека, Геннадий преисполнялся такой нежностью и благоговением, что у него сводило всё тело и ему приходилось прилагать все возможные усилия, дабы не трястись, как кусок туалетной бумаги на ветру.

Это так же помогало ему затаиться, что бы не обрадовать человека раньше времени. 

Гена очень любил сюрпризы. При виде приближающейся к нему фигуры, на глаза Геннадия набегали красивые крупные слёзы,

а рот сам собой растягивался в широкой приветливой улыбке.

 Подпустив человека поближе, Гена во весь опор бросался к нему и заключал в крепкие объятия, с твёрдым намерением никогда его больше не отпускать.
Единственным, что портило жизнь большому нильскому крокодилу, было то, что люди в питерской канализации ему попадались крайне редко и очень быстро кончались.

Последнее время он даже стал подумывать о том, что бы вернуться в зоопарк,

откуда он сбежал в раннем детстве и где получил такое странное (для большого нильского крокодила) имя.

Зоопарк остался в его воспоминаниях местом узкого вольера, яркого света и большого количества людей.

На столько большого, что его хватило бы утолить всю неутолимую жажду любви Геннадия Пилата,

 большого нильского крокодила.