"Стаи птиц истребляют,
да людей в шею гонят..."
Песня ушла в народ. Пела её вся Кубинка, провожая виндрайдерское племя в Липецк и предчувствуя верное просрание. Пели её по всей стране, оплакивая расформированные дивизии, соединения, сокращённых...
Генерал Блаженко, задумавшись, развинчивал и свинчивал авторучку со странной аббревиатурой БВЖ. Фигня происходила и здесь, причём весьма противоречивая. Дивизию к сапогам расформировывают, бардак, как обычно... но вот где-то с месяц назад произошло событие, которое тщательно скрывают до сих пор: один из Ту-160... родил. Никто так толком и не понял, откуда вдруг под фюзеляжем появилось мокрое от масла существо метра полтора длиной, узкое и похожее на огромную моль со сложенными крыльями, но на всякий случай самолёт с детёнышем надёжно укрыли от посторонних глаз.
На столе зазвонил телефон.
Генерал перекрестился. Эта штуковина сломалась ещё год назад, чинить было некому и некогда, да по сути и незачем, ибо боян.
Звонил Копосов.

В этот вечер Ричи Самбора невгребенно напился. Bon Jovi готовились возобновить студийную деятельность после позорного "Лост Хайвэя". Это означало, что Бояну В Жопе придёт конец.
Мистер Вагина и Адриан Сутиль, напротив, были полны радужных надежд. Лаури Порра уже согласился сыграть в четырёх оставшихся треках на новом альбоме, а Майк Портной по пьяни сам предложил свою кандидатуру. А если Самбора уходит, чтобы посвятить себя основному сбродищу - что ж, незаменимых нет, было две гитары, станет два рояля!
В соседней комнате склонились над картой мира Копосов, Хаккинен и Бипер. Это была гастрольная команда Бояна В Жопе, и они занимались планированием первого в истории онсампля мирового тура в поддержку грядущего альбома кощунственных каверов "Garage :7:". Рядом стоял, держась за стенку, Райкконен, и его неудержимо рвало на родину.
- Ну как? - спросил Хаккинен, подняв взгляд на Копосова.
- Никак. Энгельс ничего не даст. У них самолёт родил, все силы и средства направлены на то, чтоб маленького нипросрать вместе со всем остальным.
- Хе...
В комнату вошёл Самбора.
- Ребят, кончай эта... ерундой заниматься! Ща за билетом поеду, завтра в Пендостан улетаю. Попрощаться зашёл.
- Я те дам попрощаться! - возмутился Хаккинен. - Ты что, вот так вот и променяешь величайший онсампль современности на своё УГ с Безмозглым? Оно тебе важней того, чем ты сейчас занимаешься?
Такого Самбора не ожидал.
- Не уходи, Ричи, - в дверь заглянул Сутиль. - Дмитрий Саныч тебе ноутбук с переносной студией предоставит, будешь прямо по пути записываться и готовое Джону сотоварищи присылать... Правильно я говорю?
Копосов сделал задумчивое лицо: ему в голову явно пришла какая-то хорошая мысль.
Задумался и Самбора.
Переносная студия... с выходом в интернет... в одном Чумадане... само по себе соблазнительно. Можно будет записывать приходящие в голову идеи хоть в поезде, хоть в гостинице, хоть посреди дороги. И то, что слишком уныло и некочепыжно для Бояна В Жопе, отсылать своим - пусть делают с этим что хотят.
"А что, неплохая мысль, - подумал Сутиль, - Чумадан, запряжённый двумя роялями..." Он не знал, что Копосов умеет читать мысли.

Рано утром жители колхоза "Светлый путь Heavy Metal" могли наблюдать такую картину.
По реке плыла пара роялей - один чёрный, другой белый - и тащили за собой Чумадан на надувной подушке. На чумадане гордо восседал Сутиль в мокром комбезе родной команды и воздавал хвалу Зиновию Ароновичу Иммельману.
А где-то в седлецкой студии с удовольствием орали в микропхон местные металхэды, набранные с улицы, записывая хоровой припев одной из песен БВЖ. Постоянного вокалиста (а также басиста и барабанщика) ещё предстояло найти...