Окропили жар-птицу
Да водою святою,
Да и дали жар-птице
Покровителя имя,
Как на битву ходили
Дальни прадеды наши,
Как хоругви носили
Да с молитвой святым.

Как на той на жар-птице
Лик святой начертали,
Да не ему помолился
В той же час воевода:
"Ой вы, древние боги
Неба, ветра и грома,
Вы не дайте жар-птицу
В руки людям лихим!"

Наше воинство стонет,
А земля наша плачет:
Стаи птиц истребляют,
А людей в шею гонят,
А царей хоть и двое,
Да холопы без глазу
И творят непотребства,
Не страшась кары Божьей.

Ныне служат не Богу -
Ныне служат маммоне,
Верят в землю богату,
Да во ствол воронёный.
Славно наше оружье,
Да вот только попало
Оно в недобрые руки,
Бед наделав немало.

Отворялись ворота,
Да на двор заходила
Странна дева в лохмотьях,
Таково говорила:
"Коли ты воевода,
А не царский извозчик,
Пусть хранят тебя боги
Да святитель-угодник!

Пришли люди лихие
За землёю богатой,
Да бояр подкупили,
В шею воинов гнали.
Ты прими, воевода,
Наших братьев в дружину,
Дай им хлеб да работу,
Дай им кров да защиту,

Чтоб не прокляли дети
Воеводино имя,
А чтоб прокляли дети
Тех бояр нечестивых,
Всех бояр нечестивых,
Всё лукавых, неверных,
Да разбойников царских,
Да "друзей" лицемерных".

На юродиву деву
Воевода дивился,
Да вдруг чудо: помстилась
Вместо девы жар-птица.
Спит в просторной светёлке,
Мастерами хранима,
Среди птиц разнопёрых
Что дракон синекрылый.