В колонках играет - Joe Satriani - Luminous Flesh Giants

Недоброй выдалась ночь. Ветер натыкался на камыши, и они угрожающе шелестели. Тёмное небо было затянуто облаками. Сквозь плотный облачный покров слабо просвечивала луна, расплывчатым пятном отражаясь в водной глади озера Бодом. Где-то за озером перекликались между собой лесные духи:
- Но-о-о-о-жи-и-и-ик!
- Ту-у-у-у-ум-бле-е-е-е-ер!
Иногда к ним присоединялся и третий, незнакомый голос, нечленораздельно вопивший с немецким акцентом нечто на бодомскую тематику. Умением петь обладатель голоса явно не страдал. Иногда он забывался и орал: "Хау мач из зэ фи-и-и-и-иш!!!", правда этот явно более привычный ему вопль быстро прерывался от удара тупым железным предметом.
"Идиот", - подумал Макс Самокат.
Он решил заглянуть в кусты. Было темно и ни зги не видно, и всё-таки, несмотря на темноту и своё не очень хорошее зрение ему удалось разглядеть Ферриса Бёллера, обнимавшего нечто. На ощупь нечто было мягким и весьма приятным. "Арида Соломоновна!" - похолодел от ужаса Макс. Ему захотелось вскочить и бежать без оглядки до самого родного дупла, через весь лес, мимо того страшного места, откуда доносятся вопли про бодомскую селёдку.
На озеро опустился туман. Потянуло сыростью. Запахло лягушками и болотной тиной. "Не иначе, Злобный Вайкактус близко", - внутренне содрогаясь, подумал Макс. Злобный Вайкактус был местным болотным духом, ходил по ночам и рожал лягушек, синих и серых, розовых и зелёных; согласно легенде, в праздник Хэллоуин они сбегались к нему и плясали до утра...
Туман застлал озеро мутной пеленой. Макс уже не видел не только Ферриса и кусты, но и собственной протянутой руки.

Послышался тихий плеск. Кто-то лакал воду из лужицы. Наверно, шушпанчик.
- А барабанщики пьют водку, - тихонько бормотал Ножик, прижимая к груди заветную бутылку. Было жутковато и хотелось приложиться к бутылке, но Ножик понимал, што если он будет так делать, то до Тумблера так и не доберётся. Туман настолько сгустился, што стало невозможно идти. Дороги не было видно совсем. Ножик понял, што смотреть куда-либо нет смысла, и стал слушать. Вдалеке послышался крик: "...а-а-а-а!... е-е-е-е-е..." Повинуясь инстинкту, Ножик пошёл на звук.

- Кто здесь?
- Не бойся, Макс. Это я, Тумблер. Ты Ножика не видал тут?
- Какого ножика? - Макс опять полез в заросли кустов и стал вслепую шарить по земле.
- Феррис, - позвал он. Феррис спал и не откликался. А может быть, Арида Соломоновна легла на него, как кошка на нежеланных котят, и он уснул навсегда. Липкий животный страх обуял Макса. Он повернулся было в сторону Тумблера, но руки встретили пустоту, а уши уловили затихающее бормотание: "Грешный я, грешный..."

Голос таинственного немца всё не унимался: "Зэ пэйнтед кау!!!"
- Нельзя стоко курить, - донеслось из тумана, затем последовал звук удара тупым железным предметом.