Поезд медленно трясся по бабруйским болотам, изредка завывая гудком.
- Чего он так медленно плетётся? - думал вслух Бройлер, сидя на крыше вагона.
- Дык!Ё Не положено ему звуковой барьер переходить, а то стружка с него полезет, - объяснял Адриан Сутиль, попыхивая цветочками. - Вот ты говоришь: ФИА, Мосли... а ведь умный человек, догадался заморозить движки, чтоб не было соблазна звуковой барьер перейти. На кой нам ещё стружка с болидов, когда с шин девать некуда?
- И то верно, - почесал в затылке Бройлер. - Слушай, вот ты человек учёный, суть вещей постигаешь, а вот скажи, как относится УК (Устав Козлодоя) к тому, что мы с тобой на крыше зайцами едем?
"Учёный беспесты!" - подумал Сутиль, из которого не вышел Рик Уэйкман, и ему стало смешно. Цветочки сделали своё дело. Бройлер попытался спросить что-то ещё, но махнул рукой.
Разговор их слышал Мика Хаккинен: в кабине машиниста было слышно всё благодаря тьме-тьмущей жучков, напиханных по всему составу. Вытащив из-под пульта обкуренного вхлам Монтойю, Хаккинен посадил его на своё место, пристегнул ремнями и полез на крышу восстанавливать справедливость.

В лесу что-то сдохло и теперь страшно воняло. Ди Си Купер ходил в противогазе и проклинал Дэвида Култхарда, забывшего отвинтить от противогаза волынку. По дороге ему встретился Марк Боалс верхом на рояле, распевающий какую-то похабщину, но увидев Ди Си, от страха загремел вместе с роялем в кусты.
Из кустов, страшно ругаясь, вылез сам Начальник КонтрРОЗведки с большим чемоданом.
- Вот же сволочи! Так и не успел на поезд... - Ёксель озлобленно швырнул чемодан в яму. Звука падения не последовало. Ди Си подбежал к яме, заглянул в неё и не увидел дна. Когда он поднял голову, Ёксель тоже исчез.

- Боклан ты, а не заяц, - говорил Хаккинен Бройлеру, сидя на крыше. - Про стружку не знаешь, Flower Kings не слушаешь, Ангру не уважаешь... На кой хрен ты такой на лимонке сдался? Просрут Гниду, а следом и тебя как ентсрумент более непригодный. Ибо твоя задача - помочь в просрании Гниды КВТ. Понял?
- Понял, - кивал Бройлер, успевший отобрать у Сутиля косяк с цветочками и сделать пару затяжек. - А вот скажите-ка мне, товарищ генерал бодомский, такую вещь: интересно мне, сколько лыж можно из одного рояля получить...
Не стерпев такого нахальства со стороны Бройлера, Сутиль полез в вагон через окно, благо оно было открыто.
В купе сидел Брайан Литтрелл и пил солярку из канистры. Утром они с Эй Джеем сливали топливо у самолётов местной компании "Лох и Маркин", чтобы ритуально сжечь Ковалёва и вспомнить молодость, ибо надысь им позвонил Ник Картер и, рыдая от восторга, сообщил, что они скоро едут в Россию. Обрадованный Эй Джей отметил это событие тем, что развёл на этом топливе костёр и зажарил свежепротухшего покойника, Хоуи в болоте порезал вены под звуки [AMATORY], ну а Брайан раздобыл канистру солярки и теперь ехал с ней к Нику, боясь, как бы тот не обосрался от счастья.
Соседями Литтрелла по купе были Ричи Самбора и Мистер Вагина. Свой чемодан они благополучно потеряли где-то в болоте и думали, как объясняться с Клементиной, которая не простит стыда.
- Эй, народ! - воскликнул Сутиль, залезая в окно. - Я тут чемодан нашёл - не ваш?
Чемодан был отнюдь не жёлтый. И даже не оранжевый. Он был вообще какого-то непонятного цвета, к тому же исписан лозунгами различного содержания. Увидев соседствующие надписи "Не кантовать" и "Слава Портеру!", Самбора решил, что в чемодане выпивка, и достал три стакана. Сутиль замотал головой, а Литтрелл кивнул на канистру, из которой пил через соломинку. Убирать стакан Самбора, однакажъ, не стал, а положил чемодал на нижнюю полку и спросил:
- Ну как, сейчас откроем или нуивонафиг?
- Давай сейчас, - Мистеру Вагине стало интересно: а вдруг это их чемодан, но побывавший, скажем, в будущем.
Литтрелл на всякий случай завинтил канистру и поставил её поближе к окну - на случай, если воспламенится. Сутиль потушил бычок и сунул его в рот - выбрасывать было жалко, а экстремальный минет Сергей Владиленович преподавал на отлично.
Самбора открыл чемодан, заглянул в него и закрыл обратно с величайшим разочарованием на лице.
- Нету там Человека Оранжевого... и дисков наших нету!
- А что есть? - спросили все трое хором.
- Что есть, то есть... - Самбора снова расстегнул чемодан, сунул туда один стакан и ещё какую-то херню, застегнул обратно и выкинул в окно.

- Товарищ старший инструктор! Чегой-то чемоданы из окна летают? К дождю? - продолжал задавать вопросы Бройлер.
"Гвоздей я им вставлю, бо Хопхпхманна не чтят..." - подумал Хаккинен, а вслух сказал: - Не боись. Лётчики - они завсегда на лапы приземляются, и у них девять жизней, вон хошь у Дикинсона спроси...

Чемодан нашли под утро Зильберман и Каганович.
- Ой вэй! - обрадовались они. - Мойшет этот чемодан помойшет нам з0хватить весь мир? Вдруг таки там секретное оружие? We will make everything koscher!!!
Но никакого секретного оружия в чемодане не оказалось. Зато там лежал многострадальный капитан пендосских ВВС Тони Биренковен с пустым стаканом в зубах и окурком в ухе. На шее у него была табличка: "Янки гоу хоум!" Как ни странно, Зильберман и Каганович не перестали радоваться находке, решив, что с помощью пендоса им точно удастся захватить мир. Однако после того как они сунули ему под нос карту Ближнего Востока, он вывалился из чемодана и убежал.

Поезд медленно трясся по бабруйским болотам, размазывая по немытым своим бокам стружку и налипшую грязь. Кто-то разбил стекло в кабине машиниста, проник туда и похитил Монтойю. Может быть, это были Допплер и Маргаритис, а может быть, Конни. Во втором случае не исключался летальный исход, н об этом в другой раз.
Поезд вёл сам себя. Это был не простой поезд, а плод порочной любви Виндрайдера и какого-то говна с дымом. Именно эту песню группы Боян В Жопе (Говно С Дымом) и пели хором Самбора, Литтрелл и Сутиль, пока Мистер Вагина ходил в вагон-ресторан за очередной бутылкой...