Встретились как-то в лесу сексапатологоанатом Хаккинен и психоанатом Самбора.
- Ну што у вас там новенького? - спросил психоанатом Самбора. Сексапатологоанатом Хаккинен рассказал историю болезни поцыента Алонсо.
- Ну это ничего ещё! - сказал психоанатом Самбора. - Твой Алонсо молодой ещё. А вот у меня есть один любопытный поцыент, которого я наблюдаю уже более двадцати лет и только теперь окончательно понял, што он действительно неизлечим.
В кустах сидели Седьюсер и Оливье Панис - один с диктофоном, другой с видеокамерой. Продолжение следует.

...Дрожащей рукой выводил Себастьян Феттель своё имя на ржавой металлической поверхности. Поверхности чего? А хрен его знает. Автоген гудел, лопасти дряхлого флюгера поскрипывали на ветру, доносившем с озера Бодом чьи-то ритуальные завывания, и Феттель не услышал шагов сзади.
Закончив работу и обернувшись, он увидел Михаила Алёшина - своего напарника по учебному артиллерийскому расчёту.
- Сыграем? - подмигнул Алёшин.
- О нет... только не в Эбигейл!!.. - затрясся Феттель.
- Успокойся. Какой тебе Эбигейл? В Эбигейл генералиссимуснахеры играют. И проигрывают, кстати. А мы колхозным дураком обойдёмся, пожалуй.
"Здесь какой-то подвох!" - подумал Феттель. И не ошибся. Но понял это уже тогда, когда было слишком поздно. Алёшин раздел его догола и отобрал пустышку и бутылочку с соской. Открутив соску, отхлебнул из бутылочки, поморщился: "Молоко..." и отдал обратно.
- Дай прикры-ы-ыться, - захныкал Феттель. Алёшин пнул столб с флюгером, тот упал, придавив зазевавшуюся выхухоль. Дрожащими руками Феттель отвинчивал флюгер и думал о том, што ему всё-таки лучше, чем Валерию Кипелогу, который прикрывался в аналогичной ситуации пучком мха - ведь во мху были злые и кусачие муравьи...