...Герна всегда боялись большой воды. Долгое время у них не было ни своего флота, ни выходов к морю. Потом, с появлением Мелодианского полигона, Мер продал Герне два фарскипа (крейсера), по образу и подобию которых построили третий. Первые два носили имена "Мортадонна" и "Сиай", третий же назвали в честь видного военачальника прошлых лет - "Колонель Санделс". При уничтожении Астена гравибомбой погиб "Сиай", "Мортадонну" спустя год потопили палубники с астенского "Хаммара", носившегося по океану на награбленном топливе, а "Колонель Санделс" пропал без вести где-то в южном направлении. В последний раз его видели на плаву в районе Хор-Бета; возможно, команда пыталась бежать в Парайль.

Ветер с океана налетел внезапно, как и всегда в этих широтах. Зашумели и закачались верхушки пальм. Ко Либре нырнула в заросли лиан.
- За мной, Деметр!
Верный спутник её согнулся пополам и проскользнул вслед за ней в плетёную галерею.
- Как ты их находишь, сестра?
- Они подают мне знаки. Разве ты не слышишь?
Да, и в самом деле множество сигналов исходит от крошечных существ, населявших галереи лиан этого острова. Единственного острова Нового Мерского Архипелага, на котором были обнаружены аборигены. Это они. Вот и россыпь огоньков впереди подтверждает это.
Вот один огонёк отделился от других и заскользил в другую сторону. Ко Либре устремилась за ним. Деметр старался не отставать, хоть и нелегко это было из-за двухметрового роста.
Маленький проводник привёл их в пещеру, где на небольшом возвышении в нише заседали правители этого народа. Взбежав по высеченной в камне лестнице, он упал на одно колено и воскликнул:
- Старшие! Я привёл парламентёров.
Девушка осторожно наклонилась к нише.
- Мы, представители Свободного Парайля, хотели бы говорить с вами, Старшие народа. Я Ко Либре, а это мой брат Деметр Аполлиан.
Один из Старших поднялся из-за стола. Ростом он был не больше человеческого мизинца.
- Великаны Внешних Земель! Как верить вам? Чем докажете, что пришли с миром?
"А вправду, - подумала Ко Либре, - чем докажем? Они не знают, чего ждать от Парайля. Колонисты Континентального Мера вывозят их отсюда и продают в лаборатории Герны".
Опасения её рассеял второй Старший. Он был бородат и волосат, и напоминал сидящую мохнатую гусеницу.
- Калонг, сядь! - властно приказал он. - Разве ты хочешь оскорбить наших гостей и вызвать их гнев? Посмотри на чёрного Великана. Не напоминает ли он тебе Хозяев Ночи?
Калонг повиновался и сел.
- Правду сказал ты, Мох. Есть сходство.
Ко Либре слышала, что местные аборигены называют Хозяевами Ночи давно вымершие кланы Чёрных Ракет.

Отца своего Деметр не знал, мать помнил смутно. Вырос в парайльской лаборатории. Там было много забавных существ, с которыми происходили удивительные метаморфозы, и со временем это перестало удивлять Деметра - он считал, что всё это в порядке вещей. Привык он и к тому, что после каждой линьки ему самому делали по несколько операций, после которых исчезали зачатки второй пары верхних конечностей, а также антенны на голове и следы воздухозаборников на брюшке. Исчезали, думал он, и плесень с ними, может, так надо.
Самую кличку "Деметр" он получил, уже будучи взрослым - за двухметровый рост. До этого с ним общались при помощи синтезированных сигналов, которые заменяли его племени имя. Когда же пришёл черёд выдавать ему документы как гражданину Свободного Парайля, с именем долго не заморачивались. А фамилия сама пришла ему на ум: его род хранил память о Хийри Апо и Лиис Лилиан, благодаря которым первые Насекомородные выжили. Так он стал Деметром Аполлианом.
Ко Либре была одной из первых людей, с кем он познакомился вне лаборатории. Они сразу сдружились. И в эту экспедицию напросились вместе. Пухлый жизнерадостный капитан экспедиционного судна приходился Ко Либре каким-то дальним родственником, курил цветочки и любил сочинять матерные куплеты.

Крошечный проводник, сидевший на ладони Ко Либре, дал знак обоим наклониться и заговорил:
- Старейшины племени поверили вам и разрешили открыть тайну этого острова. Почему, вы думаете, нет нас на других островах? Все перебрались сюда, под защиту Белого Великана. Он охраняет нас и укрывает от опасности, когда с Внешних Земель приходят ловить нас. Здесь недалеко.
Ночи здесь короткие. За деревьями проглядывает полоска рассвета.
- Туда, - проводник указал в сплетение лиан. Они извивались, как змеи, запах от них шёл резкий и удушливый. Ко Либре зажала нос и нырнула в шевелящийся клубок, который тут же рассыпался, и в грудь ей упёрлось что-то острое. Девушка отпрянула.
Из темноты зарослей выступал некто и держал её на мушке старинного винтореза.
Проводник-абориген поднял светящийся маячок повыше, соскользнул на одну из лиан и повис перед лицом вооружённого человека, что-то объясняя ему. Тот хмыкнул и опустил винторез.
- Парайль? - голос его был низким и тихим. Ко Либре кивнула.
- Парламентёры, - сказал Деметр. - Мы пришли защитить Новый Мер от работорговцев с континента...
- Знаю. Мне только что сказали об этом. Уходите отсюда.
"Он боится, что мы принесём сюда войну", - поняла Ко Либре. Деметр переглянулся с ней и шагнул вперёд.
- Парайль знает, как сделать так, чтобы не было войны. Верите или нет?

Со стороны океана показались первые лучи солнца.
- Верите или нет? - спрашивал двухметровый пришелец. Солнечный свет не отражался в его бездонно-чёрных глазах.
Бездна не лжёт. Так утверждал пойманный когда-то релер. Если бы не он, Энкели Саарихме сейчас не сидел бы здесь, а лежал бы на рифах вместе со своим фарскипом. Когда покинутый командой корабль выбросило на рифы, релер вытащил потерявшего сознание капитана через пробоину в борту, погрузил в шлюпку и отвёз на этот остров. Здесь они прожили несколько лет, установили контакт с местным населением - лесными крошками, защищали их от набегов работорговцев Континентального Мера. Потом релер умер, и Энкели остался единственной надеждой крошек.
Парайль... Именно туда они стремились, поняв, что не смогут дальше служить Герне после того, что она сделала с северным соседом. Киуас - родине Энкели - тоже знатно досталось во время катастрофы. Парайль был, по их представлениям, единственным местом, где не способны такое совершить, поскольку насчёт Кассидии и Одосса уже никто не был уверен, а на стиллийские учения Энкели насмотрелся и не питал иллюзий. И если эти двое - оттуда, значит, им можно верить. Хотя бы ещё и потому, что вот этот, с бездной в глазах, явно не человеческого происхождения. Если он потомок тех, о ком подумал Энкели, значит, не врёт - эти твари не умели врать...
Пожалуй, верит. Если не верить жителям страны обетованной, значит, вообще никому нельзя, и проще застрелиться.
- Верю.
На их лицах - искренняя радость. Такие светлые улыбки Энкели видел только у детей, и то нечасто. Он несмело протягивает руку навстречу парламентёрам, и они пожимают её - оба сразу.
- Идёмте с нами, - предлагает девушка, и он не может ей отказать. Мечты и воспоминания заглушили чувство осторожности.
Они вышли из леса. Крошка-проводник вернулся к своим, обещав известить в случае опасности.
Корабль... Что-то до боли знакомое... неужели?!.. нет, не может быть...
Нет, может. Они даже надпись не стали менять. Только перекрасили, подновили и сняли вооружение.
"Колонель Санделс"...

- Почему он плакал? - спросил Деметр, когда они поднялись на палубу.
- Он встретил старого друга, - ответила Ко Либре. - Мы предложили ему снова принять корабль под своё командование. Он обещал подумать, но, скорее всего, согласится. А вот крошек, боюсь, придётся вывозить - с их согласия, разумеется. Но это уже тема для следующих переговоров. Политика, мать её... Когда уже все начнут жить мирно, а не только мы?
Деметр не ответил. А спустя несколько минут до них донёсся радостный смех: кажется, капитан дал Энкели попробовать своих цветочков.