В колонках играет - Trollfest - Essenfest

...Ещё один круг... ещё два... нет, три... этот лучший! Ярче всех.
Круги плыли у него перед глазами, переливаясь всеми цветами радуги.
Постепенно начало возвращаться сознание.
Нанда открыл глаза и не сразу понял, где находится.
Белый потолок, белые стены...
"Больница? Я нашёл забор?"
Потом дошло: "Какой нафиг забор - зима на дворе!"
Вспомнилось радостное лицо Кими, наливающего очередную стопку.
"Парагон! Ну конечно! Ведь я теперь в McLaren!"
Окно не открывалось, поэтому он не мог увидеть на воротах надпейсь: "Kaschenko-Alexeev Sanitarium".
Нестерпимо хотелось пить.
Нанда поднял руку, нащупал на стене кнопку и нажал.
Ничего не произошло.
Нанда нажал ещё раз.
Через минуту дверь открылась, и вошёл Физико, почему-то в белом халате.
- Што ты здесь делаешь? - удивился Нанда. - Разве ты не остался в Рено?
Бывший напарник не ответил, а подошёл к кровати и велел снять штаны. Одновременно он достал из кармана халата шприц, наполненный какой-то мутной жыдкостью.
Первой мыслью Нанды было: "Это не Парагон!" Второй: "Где я?" Третью перепуганный Нанда озвучил вслух: - Эй, што ты собираешься делать?
- Укол эфтаназеи, - ответил Физико, протирая место, приготовленное для вышеозначенного укола. - И не дёргайтесь, поцыент, а то ремнями привяжем.
- Я жить хочу!!! - завопил Нанда, разом ослабев от страха и не пытаясь вырваться.
- Успокойтесь, тора гой, это не больно. Больно будет, если будете плохо себя вести и вам придётся укрепить онал. Впрочем, в любом случае придётся... - Физико засадил иглу по самое некуда и стал медленно давить на поршень, тихонько напевая: "Ф Бабруйск, жывотное, ф Бабруйск..."
Помещение огласилось воплями и стонами. Таких ужасных ощущений Нанда не испытывал никогда в жизни. Эти несколько секунд показались ему вечностью. Захотелось, штобы в шприце и в самом деле была эфтаназея, но тут пытка кончилась. Физико вытащил шприц, вытер его рукавом и сунул обратно в карман.
- Будете по ночам так орать - придётся сказать глаффрачу, - предупредил он и вышел. Нанда вспомнил, што хотел пить, но нажимать на кнопку больше не решался. Кое-как он слез с койки, доковылял до двери и попытался её открыть.
Безрезультатно. Дверь была заперта снаружи.
Нервы бедняги не выдержали.
- Физико! - заорал Нанда. - Ты сцука, продался рейхсфюреру Холокойста!!! Я буду жаловаться!!! Вам меня не устранить! Я всё равно лучший! Я уделал семикратного!..
- Я тоже, - раздался спокойный голос. - Правда, он не был тогда семикратным...
Увлечённый своей истерикой, Нанда не заметил появления главврача.
В дверях стоял Мика, поигрывая ключиком. Его халат отличался от халата Физико тем, што был густо заляпан кровью.
- Это не Парагон? - спросил Нанда, с трудом придя в себя.
- Какой таки вам Парагон? Мойшет синагогу вам ешо? У вас тяжелейшая форма ФГМ, а вы хотите в Парагон! Да вас там съедят! Мидбрат приходил?
- Ага... - Нанда на всю жизнь запомнит приход Мидбрата.
- Эфтаназею колол?
- Колол... Почему я не умер?...
Вопрос Нанды прозвучал риторически. Мика это понял и не стал отвечать, а спросил:
- Таки кому вы хотели жаловаться? И на што?
И тут Нанду снова прорвало.
- Меня надули!!! Это не Парагон!!! Меня хотят убить, сгноить в этой психушке!!! Выпустите меня!!
Нанда попытался выскочить за дверь. Мика схватил его за шиворот, затащил обратно и нажал на кнопку. Почти мгновенно ворвались два здоровенных косматых сонетара и, скрутив несчастного Нанду, затолкали под койку.
- Не квазикащените, да не квазикащенимы будете, - сказал Мика и вместе с сонетарами вышел.

Второй день в Кащенке прошёл спокойно. По сравнению с первым.
Приходил косматый сонетар, принёс утку и собачью миску.
- Смотри не перепутай, Кутузов, - буркнул он и вышел, хлопнув дверью.
Нанда заглянул в собачью миску и подумал, што кто-то уже перепутал, но звонить рука не поднималась - зад ешо помнил ужасные последствия нажатия кнопки. Пришлось жрать, што дали.
"Вот ведь сдался мне этот Макларен", - думал Нанда, хлебая вонючую жижу.
Под вечер зашёл Физико. Нанда хотел забиться под койку, но не успел.
- Не бойтесь, тора гой, - сказал Физико, привязывая Нанду к койке ремнями, - вы што, клип "Don't Cry" не смотрели? И не таких лечили. Завтра с утра вас будет смотреть сексапатологоанатом. Ведите себя хорошо. Чао!
Это "чао" Нанде не понравилось, но ешо больше не понравилось слово "сексапатологоанатом". Бывший пилот ХренА мучился всю ночь, а под утро наконец заснул и ему приснился кошмар, будто его болид превратился в бурзума и пытается его сожрать. Когда когти бурзума уже сомкнулись на его горле, Нанду разбудил Физико. Рядом с ним стоял незнакомый молодой брюнет с чемоданчиком.
- Оставьте нас одних, - обратился брюнет к Физико. Как только тот вышел, представился: - Сексапатологоанатом Моррингел, к вашим услугам. Сейчас проверим вас на бокланопоцтит.
Всё ешо привязанный к койке, Нанда внимательно следил за тем, как сексапатологоанатом достаёт из чемоданчика страшные и непонятные предметы: CD-магнитофон, стопку дисков, рейсфедер, разводной ключ, мацу... Увидев священный предмет штангенцЫркуль, Нанда затрепетал и задрожал всем телом, отчего ремни угрожающе заскрипели.
- А вот этогой не надо, тора гой, - посоветовал Моррингел, доставая увесистый кирпич с надпейсью "Анестезия". Нанда затих и позволил себя развязать, раздеть и осмотреть.
- Так... так... дышите... не дышите... В детстве энурезом не страдали? Венерическими заболеваниями не болели? В роду фошыстов и франкистов не было? Сколько выхухолей обезобразили? Ни одной? Плохо... так... с трупами не спали? Шушпанчиков не ловили? В Никарагуа или других горячих точках не были? В боевых действиях участия не принимали? С Верховной Рельсиной незнако... - Увидев, што Нанда начинает зеленеть, Моррингел со всей силы двинул ему по морде. Помогло. - Это вам повезло, тора гой, што к вам приставили мидбрата Физикеллу, а не митстстру Джуру!Тогда была б вам вместо эфтаназеи клизма с рыболовными крючками. А так всегой лишь рейсфедером тухес побреем...
Моррингел взял верхний диск из стопки и поставил в проигрыватель. Послышались звуки павера и чья-то отчаянная лажа. Нанда поморщился и замотал головой.
- Не любите Арду, сцуко? - Сексапатологоанатом сменил диск. То, што услышал Нанда, было уже получше, но ненамного.
- И Котарсез не любите? - Снова смена диска и новая группа.
Так повторялось ешо раз шесть. Наконец раздалась нехитрая музыка, и хриплый голос забубнил нечто невнятное. Нанда вдруг почувствовал, што ему хорошо. Моррингел нахмурился.
- Ой вэй! У вас таки ФГМ и бокланопоцтит в запущенной стадии. Необходимо принять меры. Хочете працiдурку?
Опейсание працiдурки опустим в силу впечатлительности отдельных читателей и читательниц. Скажаем лишь, што перед её проведением в палату был приглашён Физико, дабы привязать Нанду к койке в определённом положении во избежание анестезирования кирпичом по гойлове (Хорошо зафиксированный шушпанчик в анестезии не нуждается, см. Трактат о шушпанчике).
На время працiдурки магнитофон был выключен, а Физико и Моррингел хором пели:
Ты узрел вдали когал
И укрепив онал
Рагаткай запасясь
И аццки матерясь
Пошол ты ф тот когал,
Йеврееф убивал
Их аццки расчленял
И хупы удалял...

Пели как мойшна громче, стараясь заглушить вопли Нанды. В соседней палате слева проснулся Рикки-Тикки-Толкки и стал безпокойно прислушиваться. В соседней палате справа Эдичка Ирвайн излагал Ронану Китингу основы учения Пиотра Пиотровича и на вопли не обращал внимания, ибо привык.
Когда наконец Нанду оставили в покое и развязали, оказалось, што он без сознания. Физико вопросительно посмотрел на сексапатологоанатома.
- Над созвать консилиум! - заявил тот. - Очень тяжёлый случай. Как видите, совершенно не переносит выщипывания пейсов с тухеса рейсфедером, необрезан и слушает исключительно жыт-метал.
На обложке диска, вытащенного из магнитофона последним, красовалось слово из трёх букв: @№#...

...Человек способен привыкнуть ко всему. Постепенно привык и Нанда, поняв, што сопротивление безполездно и безсмысленно. Ему даже начала нравиться эта спокойная жизнь. Правда, иногда она разбавлялась различными працiдурками, ненамного приятнее вышеопейсанной, но он и в этом научился находить удовольствие.
Но однажды всё снова круто изменилось.
В один прекрасный день в его палату вошёл Мика и принёс молоток, гвозди, клещи и портерт Троцкого, который и прибил над койкой Нанды, ободрав со стены многочисленные фотографии Журавля Буравлёва, Андрея Ковалёва и Игоря Сандлера. Нанда захныкал, но Мика внушил ему Неиллюзорную Звязду Холокойста за окном, на которой он, Нанда, будет распят в случае чего, и бывший хреношник заткнулся, съёжившись в углу.
- Пакланяццо полчиса! - велел глаффрачъ, указав на портрет. Нанда не осмелился возражать.
Вечером того же дня пришёл Физико и принёс магнитофон с кучей дисков.
- Сломаешь - будешь мои носки стирать, - предупредил он. Нанда стал рыться в поисках любимого "Под пристальным прицелом", но его там не оказалось, зато были другие классические альбомы различных сбродищ и исполнителей: "Rise Of Puzi-Black", "Hollywood Zen", "Curse Of The Angeleye", "Out Of Step", "Jaktens Tid", "Hatebreeder", "No Time To Chill", "Sons Of Northern Darkness"... Не найдя вожделенногой ПЖ, Нанда сел на пол и заплакал.
- Ну чегой вы так расстраиваетесь, гнида вы квазикащенская, - Физико взял наугад один из дисков и поставил в проигрыватель.
- БЕТОНОМЕШАЛКАААА!!! МЕШАЕТ БЕТООООН!!!! БРИГАДА СТРОИТЕЛЕЕЕЕЙ!!! ЖРЁТ САМОГОООООН!!!!
Так Нанде дали понять, што Кащенка - не дом отдыха, а серьёзное лечебное учреждение концлагерногой коррекционногой типа. Постепенно егой начали выпускать из палаты. Однажды Нанда встретил в коридоре своегой старогой напарника по ХренУ. Трулю действительно всё было давно по хрену, он гнул ель и пел про ментов, которые взрывали помойки...

Продолжение теоретически возмойшно!