В колонках играет - Beatallica - No Remorseful Reply

думаю, не выложить ли мне здесь свои шедевры 2003 года выпуска, которые мало кто видел по причине отсутствия в то время у меня инета...

FLATRON – МОГУЧИЙ ВИКИНГ
и другие обитатели колхоза «Светлый Путь Heavy Metal»
Мирно и никому не мешая стоял колхоз «Светлый Путь Heavy Metal», и жили в нём люди как люди. На первый взгляд, по крайней мере…
Председатель Пьян Гиллан – его никто и никогда не видел трезвым;
Компетентные Органы в лице Глеба Типкина и К.К. Низоватого;
Злобный Начальник КонтрРОЗведки, которого все знали под именем Ёксель;
Генеральные Проектировщики – компания из пяти человек, возглавляемая генералом Граповски и его помощником;
ну и ещё куча народу, из коей о некоторых персонажах стоит рассказать отдельно.
Взять, например, бригаду, состоящую сплошь из лиц украинской национальности. Вся бригада жила на холме, отдельно от всего колхоза, и этим немало смущала окружающих. Да и не только этим, если судить по тому, что кое-кто называл её (бригаду) не иначе как бандой, а состоящих в ней лиц украинской национальности – махновцами и бендеровцами. Впрочем, вернее было бы называть их сорумовцами, ибо руководил ими человек, который именовался начальством «бригадир Сорум», а всеми остальными – «батька Матвей». Как и вся банда… пардон, бригада, батька Матвей начальство не любил, а остальных колхозников называл кацапами и глубоко презирал. Всех… до поры до времени, но об этом позже. Или вот Гоша Муходрищенко, на редкость вредный тип, возглавляющий бригаду с грозным названием «Пуля». Вообще-то, изначально Муходрищенко назвал её «Белая Пуля», чем навлёк на себя гнев председателя, компетентных органов и СуперКрасного Командира. На высокое начальство Гоше было плевать, но СуперКрасного Командира в колхозе уважали и боялись, так как почитали за Повелителя Водомеров И Хозяина Озера Титикака – Великого Корнхолио, Который Есть Много Бумаги И Пришёл, Чтобы Нажать На Красную Кнопку, и провокационное слово пришлось из названия выбросить.
Среди достопримечательностей колхоза виднейшее место занимал танк, неизвестно кем и когда загнанный в болото для невыясненных целей. Никто не решался его вытащить.
Об этом танке ходило множество легенд. Одни говорили, что на нём победоносно въехал на Тыквочтитланщину сам Плешивый Киндер-Сюрприз, которого никто никогда не видел. Другие рассказывали, что будто бы своими глазами видели, как этот танк выехал из Злобной Дырки, открывшейся ни с того ни с сего посреди болота, да так и остался в трясине, каким-то чудом не утонув в ней. Третьи утверждали, что Плешивый, равно как и злобные дырки, здесь ни при чём, а танк в болото загнал какой-то Стёпа из Адлера, ныне отбывающий наказание в местах не столь отдалённых. В частности, этой версии придерживались Ёксель и батька Матвей, хоть и были с некоторых пор злейшими врагами…

ХОХОЛ И ВИКИНГ
- Батько Матвей, а батько Матвей! – приставал Давид Кушнир. – А на Мисяци люды е чи ни?
- Видчепись. Ходы до Макагону та його спытай. – Сегодня бригадир явно был не в духе. Кушнир понял это, вздохнул и поплёлся восвояси.
- Та Слэша пошукай! – крикнул ему вдогонку Матвей. – Щось нема його!
Прошло два часа. Наконец в дверь постучали. «Кушнир чи Слэш?» - подумал Матвей.
Вошёл Джеф Ридинг – приезжий новичок. Он приехал из СыШыА всего несколько дней назад на практику – изучал русский язык, но познакомился с Михайлой Макагоном и попал в бригаду к хохлам.
- Ридинг! – обратился к нему Матвей. – Ты Слэша не бачив? Щось нейде, холера чорномаза!
- Извините, я не понимаю, – смущённо ответил Ридинг. – Можете сказать по-русски, товарищ бригадир?
- Где Слэша носит? – повторил Матвей, а сам подумал: «Який дурный – тильки на кацапьей мове и розумиет!»
- А хрен же его знает, товарищ бригадир! Небось на болото пошёл топиться – вчера опять награпался и жену бил, а она потом к начальнику контрРОЗведки ходила…
«Знову цей клятый Ёксель!» - подумал Матвей и пошёл на болото искать Слэша.
…В танке было темно, жёстко и крайне неудобно. «Это тебе не с Кристиной в постели», - подумал Йорн.
Когда тебя выгоняют из собственного дома, это всегда неприятно, но если при этом ещё и угрожают доложить по начальству… Вот и он, генеральный проектировщик Йорн Ланде, вынужден скрываться от своего начальства в этой ржавой единице боевой техники середины прошлого века. Искать убежища в колхозе он не решался: уж больно не хотелось получать от генерала Граповски разводным ключом по хлебальнику.
«И что я такого сделал? – недоумевал Йорн. – Вот и пойми этих женщин!»
Внезапно до него донеслось приглушённое хлюпанье. Кто-то шёл по болоту в сторону танка. Разумеется, нельзя было исключать возможности того, что в колхозе его хватятся.
«Живым не дамся! – решил Йорн, нашарив в темноте отломанный рычаг. – Умру как викинг!»
- Щоб тоби своей бандуры не бачыты! – ругался Матвей, перепрыгивая с кочки на кочку. – Тэж мени Блэкмор! З тебе корысти, як з курсанту Хейсу, ото ж бачь, який втопленник… - Увидев танк, бригадир смолк и подумал: «А якщо вин у танки сховавсь?»
Подобравшись к танку, Матвей приложил ухо к броне и прислушался. Внутри кто-то шуршал, но осторожно и тихо. «Злякавсь! – подумал Матвей. – Добре ж, зараз усе тоби буде!» Вытащив из гусениц две огромных болтины, он принялся стучать ими по броне с воплями примерно следующего содержания: «YOU COULD BE MI-I-INE!! BUT YOU’RE WA-AY OUT OF LI-I-I-NE!!!» Обитатель бронированной машины не замедлил отреагировать…
С грохотом откинулась крышка верхнего люка. Из танка, бешено вращая глазами, высунулся страхолюдный мужик, не имевший абсолютно ничего общего с искомым Слэшем.
- Врагу не сдаётся Enlighten Варяг!!! – проревел мужик, скорчив страшную рожу и потрясая внушительной запчастью.
Матвей только вздрогнул, и то скорее от неожиданности, чем от страха: после нескольких лет подчинения Ёкселю его уже ничто не могло напугать.
- Що то за бисов варяг? – удивился он. – Де ж Слэш?!
- Какой такой Слэш? – в свою очередь обалдел мужик. – Нет тут никаких Слэшей! Я – Flatron!
- Який ще Flatron?! – начал выходить из себя Матвей. – Ты ще мени кажи – RoverScan! Я ж Слэша шукав!
Мужик, называвший себя Flatron’ом, скорчил ещё более страшную рожу, пытаясь понять неродную украинскую речь. С трудом поняв, произнёс:
- Слушай, давай по-русски. Ты всё-таки не у себя на хуторе близ Диканьки. Гоголь, enlighten fish…
- Да я Матвей вообще-то. И не хрен ругаться! Ты не у себя на Норманщине, Ёксель твой кардан в brownstone бочку!
- Ого! – удивился Flatron. – Ты знаешь нашего начальника контрРОЗведки?
- Лучше б мне его не знать… - Только Матвей начал рассказывать, как они начинали, как Flatron прервал его и воскликнул:
- Погодь! Ты что – тот самый батька Матвей, которого полколхоза боится? Так мы ж тебя знаем!
- Вы – это кто?
- Да Генеральные Проектировщики ж, ё-моё! Не помнишь, что ли, как в тот раз погудели?
Матвею было сложно вспомнить, что творилось на Дне Рождения Председателя, ибо выпил он тогда больше всех и, придя домой, заставлял Макагона петь «Future World» на мотив «Welcome To The Jungle»… или наоборот… а потом пришёл Боцман с Кофейником, и они до утра пели «Ace Of Spades», «Владимирскую Русь» и даже бессмертный гимн всех времён и народов – «Kaby Ne Bylo Drozda». Песня эта была написана очень давно, и первоначальный смысл её затерялся в веках…
- Чего стоишь? – прервал его воспоминания Flatron. – Пойдём выпьем!
- Пойдём. – Матвей так и не вспомнил, где видел этого странного мужика раньше, но отказаться от заманчивого предложения был не в силах. Они слезли с танка и стали выбираться из болота.
- Ну, я этому Ланде надолбаю по балде!!! – орал Граповски, бегая по избе кругами. – Мало того что нас на бабу променял, дак эта баба ещё и стучать на него приходила! Ну разбирался бы с ней сам, но я-то тут при чём?!
Помощник генерала Улисс Кушев сидел в уголке и благоразумно помалкивал. Ему самому было непонятно поведение Кристины. Он слышал, что хохлушка Перла Хадсон, когда её избил муж, пошла и пожаловалась начальнику контрРОЗведки, и что после этого Слэш куда-то исчез, вероятно, в страхе перед Ёкселем. Теперь Улисс боялся, что Йорн, испугавшись доноса, тоже сгинет в неизвестном направлении, если уже не сгинул, конечно. «Во наши бабы моду завели! Геморроя нам без них не хватало!» - раздражённо думал он.
- Викинг, блин!!! – продолжал исходить слюной генерал, проходя мимо двери. В этот момент дверь распахнулась, больно стукнув его по лбу, и вошёл облепленный тиной, перепачканный грязью, но сияющий Йорн в обнимку с не менее перепачканным батькой Матвеем.
- Коллега!!! – радостно завопил Кушев, кидаясь к Матвею. Йорна он не заметил.
- Коллега!!! – не менее радостным воплем ответил Матвей, отцепляясь от Йорна и вешаясь на Улисса. – Мне тут Flatron выпивку обещал!
- Ща всё будет! – сообщил Йорн, откидывая крышку погреба. Граповски мгновенно забыл, что сердился на него, и стал помогать выносить бутылки. Грапнуть он всегда был не дурак…
- Батько Макагон, а батько Макагон! А на Мисяци люды е чи ни?
- Геть вид мени, Кушнир! Иды до Матвея, допоможи йому, бо вин Слэша не найде!
- Та вин казав, щоб я до тебе шов! – захлюпал носом Кушнир, и Макагон понял, что товарищ попросту хочет выпить, но стесняется сказать об этом прямо. В общем-то, Макагон и сам был не против этой идеи, просто было лень тащиться в погреб. Однако ему всё же пришлось туда лезть, так как в дверь просунулась голова другого товарища по имени Изя, который изрёк: «Макагон! А чому ты Макагон? Бо з маку горилку гнав!», сделав ударение на слове «горилку». Намёк был понят, и Макагон, откинув крышку, стал спускаться по лестнице вниз.
Спустя несколько минут хату потряс жуткий вопль, который сделал бы честь самому начальнику контрРОЗведки, а сам Макагон пулей вылетел из погреба с одной-единственной бутылкой в руке, откупоривая её на ходу. К ужасу присутствующих, бутылка оказалась пуста.
- Горилки нема… - простонал Макагон, плюхаясь на лавку.
- Зовсим нема?.. – хором произнесли Изя и Кушнир, в глубине души надеясь, что это шутка.
- Зовсим… - не оправдал их надежды Макагон.
- Ой, лишенько!!! – в один голос завыли все трое. – Що ж мы робыты будимо?!.. Сгинемо уси!
Первым опомнился Изя.
- Треба щось робыты! – заявил он. – Пидемо до батьки та розкажем йому усе, мабуть, у його горилка е!
- Дурный ты, Изя! – осадил его Макагон. – Вин тоби розкаже, де раки зимують! Пидемо краще до кацапив, бо у их завжды горилка е!
Тем временем веселье в штабе Генеральных Проектировщиков шло полным ходом. Граповски не смог осилить шестую бутылку и теперь валялся под столом, бормоча: «I still got your face… Painted on my heart…». Алексей Столбов (на клавишной доске) и Степан Косторыба (на басу) пытались воспроизвести хохлацкую песню «Вот дую вон ту би», которой их научил Матвей, так как утверждал, что лично принимал участие в её написании. Ритм был непривычно ломаный, а Косторыба и Столбов уже успели прилично нахлебаться и играли, как два подольских панка в подъезде дома, предназначенного на снос. Сам Матвей, впрочем, не обращал на это никакого внимания, так как обсуждал с коллегой проблему взаимного уважения.
- С-скажи мне, Ули, - заплетающимся языком говорил бригадир, - т-ты п-почему не хоч-чешь пить за… ик!.. за п-победу гирбри… гибди… гилби… тьфу! За укаизм, короче?
- Э… - Ули явно хотел что-то сказать, но не успел, так как в дверь постучали.
- A-angel fa-ace! – раздалось из-под стола: Граповски вспомнил собственную песню.
Кушев с трудом поднялся из-за стола и весьма нетвёрдой походкой направился к двери. Открыв, он увидел на пороге три тоскливые рожи, две из которых пробудили в нём смутное déjà vu, а третья совершенно определённо принадлежала его куму Давиду Кушниру.
- Начальник! – жалобно произнёс один из смутнознакомцев, изо всех сил пытаясь скрыть украинский акцент. – У тебя выпить не найдётся?
- Гы-ыы! – Ули пустил слюну и ухватился за притолоку, чтобы не упасть. Это ему не помогло, и он рухнул прямо у порога, произведя некоторый шум, привлёкший внимание Матвея. Неизвестно, кто обалдел больше: он или незваные гости, но воцарилась немая сцена.
- Тю! – протянул наконец Изя. – Це ж бригадир!
- А ты думал – прес…седатель? – Когда Матвей напивался, то начисто забывал «ридную мову» и вообще вёл себя не лучше начальника контрРОЗведки.
- Награпавсь! – заметил Макагон. – Треба його додому знести! – С этими словами он подхватил Матвея под правую руку, а Кушнир – под левую, и они выволокли его из избы.
Всю дорогу Матвей слабо сопротивлялся, ругался по-русски и поминал Шарикова и Роликова. Кушнир не понимал ни слова, а Макагон после каждого ругательства отвешивал Матвею подзатыльник, приговаривая: «Не розмовляй, як кацап! Не розмовляй, як кацап!»
Дотащившись таким макаром до дома, они увидели, что дверь распахнута настежь, в хате сидит в гибсон и стратокастер пьяный Слэш, а на столе одиноко возвышается бутылка с какой-то жидкостью. Изя подошёл к Слэшу и потряс его за плечо.
- Га?!! – вскинулся тот, увидел Матвея, поддерживаемого с обеих сторон Макагоном и Кушниром, и медленно сполз под стол.
- Ось тоби и «га», - прокомментировал Изя, открыл бутылку и жадно присосался к ней, но тотчас же отшвырнул её в угол и начал отплёвываться.
Кушнир и Макагон вопросительно уставились на него.
- Хлопци, - разочарованно всхлипнул Изя, - це ж бензин…
Ответом был дружный ржач, к коему присоединился и Джеф Ридинг, появившись из соседней комнаты, будто из-под земли.
- А где хохол? – удивлённо произнёс Йорн, войдя в избу.
Ему ответил дружный храп Столбова и Косторыбы. «Вот уж не знал, что Столб может храпеть», - подумал генпроектировщик и повторил вопрос в надежде получить более-менее членораздельный ответ.
- Time will come but don’t you hide… - донеслось откуда-то снизу. Йорн заглянул под стол и увидел генерала, лежащего в луже и пытающегося изобразить «The Chance». «Эх, Мастер Планыч», - подумал викинг и пошёл к выходу. У самого порога он споткнулся обо что-то мягкое и чуть не упал. «Чем-то мягким» оказался безмятежно дрыхнущий Кушев. Забыв о своей варяжской доблести, Йорн с воплем ужаса вылетел на улицу. «Проклятый Сорум! – подумал он. – И дёрнул же меня Дрозд связаться с этим хохлацким отродьем!»


КУЛИБИНЪ
- Так я и думал! – торжествующе произнёс Низоватый. – Отсутствуют патент, лицензия, техпаспорт и права на вождение! Я с самого начала чуял, что здесь что-то нечисто!
- Да как вы смеете! – возмущался СуперКрасный Командир. – Да вы знаете, куда вломились?! – Он бегал по всему дому, сверкая на солнце гладко выбритой лысиной, и тыкал в лицо Низоватому и Типкину разнообразные свидетельства, справки и т.д.: об увольнении из Тыквенной Бригады, о том, что ругал начальника контрРОЗведки словом ЗАДНИЦА, о непричастности к Пивному путчу и гибели «Титаника», и даже удостоверение ветерана Ледового Побоища.
- НЕ ВЕРЮ!!! – Вряд ли Станиславский имел представление о гроулинге, но у Типкина получилось именно так.
- Где ремни безопасности? Где аптечка? Где огнетушитель? Где страховой полис автогражданской ответственности? Где, в конце концов, завещание в пользу Фонда голодающих незаконнорожденных детей Дэйва Мастейна по всему миру?! – продолжал наглеть Низоватый. – Ты что – на Подводную Лодку захотел? Ишь, Масленица! Всё им какие-то льготы подавай, ветеринарам!
- Завтра утром чтоб все документы были в порядке! Придём – проверим! Не будет – конфискуем! – У Глеба Типкина в этих случаях разговор был короткий.
Представители компетентных органов вышли за дверь. «Задницы!» - подумал СуперКрасный Командир, он же Великий Корнхолио, глядя на транслятор, стоявший посреди комнаты.
ТК-80SM (транслятор Киске, код восемь ноль, стандартная модель) был изобретён на базе секретных чертежей и документов Третьего Рейха, которые Великому Корнхолио всё же удалось отыскать после неудачной попытки (см. «САПОГИ-2». – Прим. авт.). Транслятор представлял собой два мусорных бака различной конфигурации, соединённых у оснований резиновым шлангом от пылесоса. Внутри ничего не было, однако теория гласила, что аппарат должен исправно работать, и Великий Корнхолио собирался уже приступить к испытаниям, как вдруг нагрянули компетентные органы и едва не испортили дело. «Моё счастье, что я ещё добровольца не нашёл, - невесело подумал Корнхолио, поморщившись от одной мысли, что добровольца всё же придётся искать. – Председателя, что ли, туда засунуть, а то задолбал уже…»
С этими невесёлыми мыслями СуперКрасный Командир отправился на болото – источник вдохновения. Обычно, когда он сидел в танке, в голову приходили интересные мысли. Но на этот раз ни одна мысль прийти не успела: в танке было тепло, и Великий Корнхолио не заметил, как заснул…
- Макагон!!!
- Га?!
- Шо це такэ?!!
- Де?
- Де, де – у Караганде з Йорним Ланде! Як тоби батька гукав?!
- Даф!
- З маку горилку гнав!! Якого Drozda ты цю помойку вкрав?!
- Хиба ж це помойка? – обиделся Макагон. – Це ж трансьлятер!
- Який ще трансьлятер?!! Ты б мени ще танк з-пид Прохоривки пригнав! – бушевал батька Матвей. – Чи ты з глузду зъихав?! Вже люды кажуть, що з бригадиру Соруму корысти, як з курсанту Хейсу, бо вин ничого не робыть, тильки з Макагоним грапае!! Геть з хаты на вулыцю, робыты треба!
«Не розумие мени бригадир, - подумал Макагон, выволакивая транслятор из хаты. – Годи, батько, буде тоби ще Прохоривка!»
Батька Матвей остался в хате один.
- Ге! – усмехнулся он. – Трансьлятер! Багато хвантазии у цього Макагону!
Великому Корнхолио снился странный сон. СуперКрасный Командир видел себя на развилке трёх дорог перед большим камнем. На камне были вырублены какие-то знаки. Великий Корнхолио случайно выронил из кармана зеркальце и ненароком глянул в него. В зеркальце отразилась надпись на камне, которая была вырублена задом наперёд и выглядела так: «МЫ НЕ ХОТИМ БЫТЬ ЧУЖИМ ОТРАЖЕНЬЕМ!» Вокруг камня было много следов, причём они выглядели так, как будто некое трёхногое существо долго топталось на одном месте, а потом разорвалось, и одна нога пошла по одной дороге, другая – по другой, а третья – по третьей. Потом вдруг камень исчез, и Хозяин Озера Титикака очутился в шумном и прокуренном помещении. Вокруг него вертелись какие-то девушки, но воспользоваться ими по назначению он не мог, поскольку… сам был такой же девушкой, только черноволосой и немножко носатой. Ребята и девчонки о чём-то оживлённо переговаривались между собой, при этом активно спрягая некоего Drozda и… Гошу Муходрищенко с его «Пулей»!
Понемногу Корнхолио стал воспринимать окружающих его людей как своих и даже узнавать их. Вот этот парень в футболке с надписью «ЧЁРНЫЙ КОФЕ» - это, конечно же, Боцман с Кофейником; маленькая девушка с флагом – Великий Закопайворота; высокая девушка в прикиде, содержащем символику Хвостатого Племени с того берега – бывший вокалист Оперы, известный всему колхозу как И.И. Бурлило, а в существе неопределённого пола, обряженном в перепачканные джинсы, куртку с какой-то яркой нашивкой, дырявую футболку и красную бандану, Великий Корнхолио с ужасом признал… начальника контрРОЗведки! Внезапно Ёксель подошёл к нему, наклонился и спросил угрожающим шёпотом: «Когда флаг RATPATROL дошьёшь?!!..»
СуперКрасный Командир проснулся в холодном поту и поспешно открыл верхний люк. Снаружи потянуло прохладой. «Приснится же такое! – подумал Корнхолио, вытирая с лысины капли пота. – Не к добру всё это!»
Предчувствия его не обманули. Дома была обнаружена пропажа транслятора!
«А як воно робыть?» - думал Макагон, сидя на берегу реки Дымной в обнимку с транслятором. От реки поднимался пар, и казалось, что это дым.
-Ну, - решился наконец хохол, - щоб не казалы, що Макагон злякавсь! – С этими словами он открыл крышки сразу обоих баков. Оттуда с дикими воплями выскочили двое, прыгнули в реку и стремительно поплыли на тот берег.
- Нечистая… - испуганно прошептал Макагон и тут же задал такого стрекача, что ему позавидовал бы самый быстроходный танк.
Спал Матвей в эту ночь плохо. Ему снились кошмары. Сначала это были Шариков и Роликов, бегающие перед толпищей народу по огромной сцене и вопящие: «Старший инструктор Сорум обменяет ящик ржавых гвоздей на двойную бочку!!!! Обращаться в Культяпую банду!!!», а за ударной установкой сидел его лучший ученик – курсант Нак.
(Тут надо кое-что объяснить. Дело в том, что при колхозе существовало некое высшее учебное заведение для подготовки профессиональных военных. Существовало оно много лет, и никто уже не мог сказать, на кой оно нужно колхозу и окружающим деревням. Полное название этого заведения выглядело как Профессионально-Разведывательное Училище, или сокращённо ПРУ, но, поскольку организация под такой аббревиатурой уже существовала и расшифровывалась как Партийное Разведывательное Управление, училище решено было именовать ПРУ-2. Преподавали в нём достойнейшие люди страны, в число которых затесался и Матвей. Как и многие другие барабанщики в этом училище, он преподавал радиодело, а также был старшим инструктором по стрельбе из всех типов стрелкового оружия, включая пневматические трубки, состоящие на вооружении в людоедском племени Мумба-Юмба. Были у Матвея и любимчики вроде Дэниела Джонса и Томаса Нака. Были и наоборот – взять хотя бы курсанта Хейса, который только по какой-то необъяснимой причине до сих пор не вылетел из ПРУ-2, ибо его тупость и лень вошли в поговорку. Курсант Хейс носил идиотскую одежду в стиле унисекс, светлые волосы и красивое имя Даррен, то есть приходился тёзкой заместителю начальника контрРОЗведки. Уж не по этой ли причине первый приближённый Ёкселя требовал называть себя Диззи, чтобы не ассоциироваться с тупоголовым курсантом?..)
Следующим актом Матвеева кошмара был танк, безнадёжно увязший в болоте. Крышка верхнего люка откинулась, оттуда высунулся Инго Швихтенберг в форме штандартенфюрера СС и заорал нечеловеческим голосом: «Отдавай пулемёт!!!» «Та не крав я цей кулемёт!» - начал оправдываться Матвей и внезапно сообразил, что Инго уже давно нет в живых, следовательно, этого не может быть. Увы, никакой пользы это открытие ему не принесло, так как вместо Инго перед Матвеем оказался в лапоть пьяный Макагон, который успел только простонать: «Нема бильше горилки!..» и рухнул обратно в танк.
- Нема бильше горилки! Нема бильше горилки!!! – Этот стон долбил сознание Матвея до тех пор, пока тот не проснулся и не обнаружил, что Макагон ползает по полу, явно страдая с великого бодунища, и причитает: - Горилки нема… Зовсим нема… Ой, лишенько мени!..
- Мовчи, Эйнштейн! – заорал на него Матвей. – Щось я за дроздивщину бачив, та не розумию, що то було. Мабуть, ты зрозумиешь?
- Ге!.. – Выслушав Матвея, Макагон почувствовал себя ещё хуже. – Хиба ж ты кулемёт не… - Он вовремя осёкся, увидев кулак бригадира. – А ты нашу Дымну не бачив?
- Ни, - удивился Матвей, пытаясь понять, к чему клонит Макагон, но тот уже сообразил, что сказал лишнее, и замолчал. Не обязательно было бригадиру Соруму знать о том, что на той стороне реки бродят два пришельца из другого измерения. В том, что это были пришельцы, Макагон не сомневался, так как с утра был трезв как стёклышко, а награпался уже после того, как их увидел – со страху. Однако Матвей ничего не заподозрил, дал Макагону подзатыльник и вышел.

- Где транслятор?!! – заорал СуперКрасный Командир, вламываясь в приёмную.
- Чего орёшь-то, - спокойно ответил Низоватый. – Здесь он. Но ты его не получишь, пока не предъявишь документы.
- Какой транслятор? – подал голос Типкин, сидевший в углу. – Я ещё не подписывал постановление о конфискации!
- Как не подписывал?! – в один голос произнесли Великий Корнхолио и Низоватый. – То есть конфискации не было?
- Не было. – Типкин покачал головой. – А что?
Повелитель Водомеров сел на пол, обхватил голову руками и тихонько завыл. Только он один мог представить, что может произойти, если ТК-80SM попадёт в чужие руки.
Очередной учебный день в ПРУ-2 начинался как обычно. Подъём, утренняя поверка…
Курсант Томас Нак не мог дождаться начала занятий по радиоделу, именуемому в просторечии «стукалкой». Только своему любимому наставнику – старшему инструктору Соруму – можно было доверить свою тайну. Всякий другой непременно пойдёт и донесёт в компетентные органы, и тогда геморроя не оберёшься; Матвей же не любил иметь дело с конторой Типкина и Низоватого, поэтому курсанты ему всегда доверяли.
- Скорей бы стукалка… - вздохнул Томас, сидя на скучнейшей лекции по технике безопасности на оружейном складе.
- Ты что! – зашипел на него курсант Даррен Хейс. – Опять Хохол драться будет!
- Не сметь обзывать товарища Сорума! – обиделся Нак и дал Хейсу по роже.
- Бу-бу-бу… - бубнил у доски инструктор по технике безопасности Ларс Ульрих. В перерыве он стащил из кабинета старшего инструктора Циммермана бутылку самогона и основательно к ней приложился, поэтому не замечал абсолютно ничего в пределах собственного носа…
- Товарищ старший инструктор! – тихо сказал Томас, когда они с Матвеем остались после занятий один на один: «стукалка» сегодня была последней. – Я пришельца видел…
- Пить надо меньше, курсант Нак.
- Да я не пил совсем, век кардана не видать! Иду с реки, смотрю – мужик незнакомый идёт, и прямо к дому Генеральных!.. Чего не наш человек мог у них забыть? Либо пришелец, либо шпион, третьего не дано!
- Нема в колхозе никаких пришельцев. А по поводу шпионов иди доложи в компетентные органы. Хвантазёр…
- Товарищ Сорум, - решился наконец Томас, - там на реке какая-то хреновина стоит. Вроде помойки, только со шлангом от пылесоса. И я своими глазами видел, как этот мужик из той хреновины выла...
- Матвей! – На пороге возник Циммерман. – Ты не видал бутылку с етим… ну, понятно с чем?
- Шо ты докопался? – не сразу въехал Матвей. – Какая тебе ещё бутылка?
- Какая-какая! Спёр её кто-то! Уж не ты ли? – В ПРУ-2 Циммерман считался старшим по званию и поэтому мог себе позволить открыто высказывать свои подозрения.
- Да я… да ты… да тормозистор в твой трансхренатор! – Матвей выругался по-старинному, потом вспомнил о существовании Томаса. – Курсант Нак, вы свободны.
Томас отдал честь и мгновенно испарился. Он-то догадывался, какую бутылку ищет старший инструктор, но решил ничего не говорить – без него разберутся. Вскоре действительно выяснилось, откуда техбез Ульрих достаёт самогон и прочий дихлофос, но это уже совсем другая история…
В доме-штабе Генеральных Проектировщиков спокойно спали. Храпел генерал Граповски, причём с такой силой, что дрожали стёкла. Беспокойно ворочался его помощник Улисс Кушев, безуспешно пытаясь заснуть под звуки храпа начальника. «Синоптик» Алексей Столбов во сне причмокивал губами и звал маму. Йорн Ланде по кличке Flatron дрых мёртвым сном викинга, непроизвольно скорчив на редкость страховидную рожу. И только один Степан Косторыба не ложился: сегодня ночью была его очередь нести вахту. Чтобы не заснуть на боевом посту, он размышлял о жизни, стоя под дверью.
«Зачем я пришёл сюда? – думал Косторыба. – Дядя Петя ругаться будет… Уже Нак-Нак со мной разговаривать не хочет… И всё из-за того, что я променял их на этого алкаша-генерала и его помощника! Может, поговорить с Йорном, он поймёт…»
Его размышления прервало бормотание Flatron’а, по интонации явно не похожее на бред лунатика.
- Кто ты такой? – спрашивал кого-то Йорн. – Откуда ты, на хрен, взялся?
«Кто здесь?» – подумал Косторыба и метнулся в соседнюю комнату. И вовремя.
Окно было распахнуто настежь. Йорн с керосиновой лампой в руках жался к стенке, а к нему протягивал руки неизвестно откуда взявшийся посторонний!
- Стой, стрелять буду!!! – заорал Косторыба, забыв, что на дворе глухая ночь. Пришелец вздрогнул и присел от неожиданности.
- Степан! Спаси меня! – жалобно завыл Flatron. Видно, он был страшно напуган, судя по тому, что назвал Косторыбу по имени, а не как обычно – кликухой РЫББА. Тот на всякий случай закрыл окно и вопросительно посмотрел на пришельца.
- Ну чего уставился? – захныкал незнакомец. – Я Николо Котцев, друг агрессивно-прогрессивной молодёжи! Пришёл забирать вашего друга – у меня трактор чинить некому!
- А не пошёл бы ты к Брюкинсону, - поморщился Косторыба. – Люди спят, а ты без спросу вламываешься. Нехорошо, батенька!
- Брюкинсон… Что Брюкинсон?.. Ему своих тракторов хватает. Лётчик хренов…
- Я с ним никуда не пойду! – категорически заявил Flatron. – Вдруг он пришелец?
- Сам ты пришелец, - обиделся Котцев. – Я из Седлецка!
Flatron и Косторыба задумались. Город Седлецк находился, как говорится, у Drozdа на… кхм… пальцах ног, и вряд ли там не нашлось бы ни одного тракторного сервис-центра, чтобы тащиться за этим в такую даль. Чтобы попасть из Седлецка в колхоз, надо было несколько дней шлёпать по непролазному болоту, отделявшему Седлецк от деревни Лобашёвка, а потом переплывать речку, ибо перейти её вброд невозможно. Подумав хорошенько, ребята сгребли Котцева в охапку и выпроводили через окно, решив во всём разобраться утром. И вовремя, ибо, как только они закрыли окно, вошёл Кушев.
- Что здесь происходит? – спросил он. – С кем это вы тут базарили?
- Дык… э-э!.. Кхм! – замялись Flatron и Косторыба и тут же на ходу сочинили историю о том, будто у батьки Матвея полетела гусеница на вездеходе, и ему пришлось таскаться в Седлецк, но там её тоже не оказалось. Кушев был так измучен бессонницей, что поверил в эту небылицу и, ничего не сказав, поплёлся спать во двор. Косторыба пошёл было за ним, испугавшись, что Ули нарвётся на пришельца, но – странное дело – Котцев исчез, не оставив никаких следов. Дело было под утро, у Косторыбы слипались глаза, и он не заметил неподалёку насмерть перепуганного Макагона, тащившего на себе какую-то помойку…

- Знову ты?!! – взвыл Матвей, увидев Макагона с транслятором. – Щоб я цей пепелаць у хати не бачив!!
- Эх, Мастер Планыч… - вздохнул Макагон, содрогаясь от мысли о том, что изобретение Великого Корнхолио предстоит ещё переть на себе хрен знает куда, но делать было нечего. Макагон взвалил на себя транслятор и попёр в сторону речки, надеясь, что в Лобашёвке к этому отнесутся более дружелюбно.
Кое-как преодолев водную преграду верхом на чудом не утонувшем трансляторе и вымокнув при этом до нитки, Макагон добрался-таки наконец до Лобашёвки и постучался в первую попавшуюся избу. К его величайшему изумлению и радости, дверь открыл старый приятель Макагона по прозвищу Мертвоящер.
- Андреич!!! – взревел хозяин. – Как снег на голову, блин! Заходи, грапнем!
- Та я завжды! – обрадовался Макагон и рванулся в избу, напрочь забыв про транслятор. Что из этого вышло, мы узнаем чуть позже, а пока наши герои уселись за стол – отметить встречу.
- Третього нема! – заявил Макагон, разливая горилку по стаканам. – Пошукаты треба!
- Сиди здесь, я сейчас, - отреагировал Мертвоящер и выбежал за дверь. Через минуту он вернулся, ведя с собой низенького человечка в шарфе с вышитыми словами «ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ».
- Я ще не грапав!.. Звидкиля ж глюки?.. – пробормотал Макагон, чуть не упав со стула. В человеке, приведённом Мертвоящером, он узнал одного из тех двоих, которые первыми на его глазах вылезли из транслятора. Ну да, помнится, оба они бросились в речку… Макагон хотел было рассказать Мертвоящеру эту историю, но испугался, что тот ещё, чего доброго, решит ему не наливать, и передумал, ограничившись вопросом, как зовут случайного собутыльника.
- VORTEX IS MY NAME! – ответил тот.
- Недавно по деревне бегает. Не знаю, откуда взялся, - прокомментировал Мертвоящер и полез за третьим стаканом. Ни он, ни «Вихрь Враждебный» не обратили внимания на стоящий под дверью транслятор. А зря…

- Drozd бы побрал этого танкиста! – вслух ругался Хвостатый по имени Стрём Гольф, пытаясь перебраться через огромную лужу. – Эх, не взлетим, так поплаваем… Правду, видно, Главный Хвост говорил, что за реку лучше не соваться! Где я в этой тьмускорпиони запасной несущий винт возьму?.. И на кой он ему в танке понадобился, Кулибиному отродью?!..
Пару месяцев назад Стрёму подарили шикарный вертолёт, украденный с военной базы. Вчера он решил его испытать и зачем-то полетел за речку, где и напоролся на какого-то батьку Матвея из ПРУ-2, который спёр с его вертолёта несущий винт и сказал, что средства от его продажи пойдут в Фонд голодающих незаконнорожденных детей Дэйва Мастейна по всему миру. Стрём, как дурак, развесил уши и только на следующее утро понял, что это были сапоги…
…Пространство таит в себе много неизведанного, о чём мы даже не догадываемся. Никому не постигнуть течение времени в нём и вне его. Почему нельзя войти дважды в одну и ту же реку? Кто объяснит, как совершаются спонтанные межпространственные переброски из одного измерения в другое? Какие потусторонние силы влияют на происхождение и возникновение пространственно-временно-континуумных парадоксов? Ничего этого не дано познать человеку.
Мертвоящер и не стремился к познанию подобных вещей. Они просто жили у него на чердаке. Или в погребе. Или в сарае за домом. Они окружали его жилище повсюду. Он уже привык к ним. Иногда они вызывали какие-то парадоксы, однако местное население к ним привыкло и говорило: «Опять у Мертвоящера нечисть балуется!»
Однако на этот раз всё было вовсе не так безобидно. Хитрая штука транслятор, стоящая под дверью, вступила с потусторонними силами в преступный сговор, вследствие чего где-то далеко в космосе начался процесс полураспада кометных ядер, породивший цепную реакцию, послужившую причиной вторичной эпидемии жизни в системе Максима-Центавра и возникновению сети Злобных Дырок по всей Солнечной Системе, Млечному Пути и далее…
«Дурак же я был, - невесело размышлял Хвостатый, проходя мимо дома Мертвоящера. – Проклятый хохол, чтоб ему пусто было! Уж не тот ли это инструктор Сорум, который пулемёт…» Мысли Стрёма оборвало внезапное падение в пустоту, сильный удар о землю и потеря сознания.
Батьку Матвея разбудил громкий стук в дверь. Бригадир недобрым словом помянул начальника контрРОЗведки и пошёл открывать. За дверью стоял Глеб Типкин и вспоминал украинские слова.
- Чого ты у нашей хати забув? – недовольно спросил Матвей, решив не пускать непрошеного гостя на порог.
- Товарыще старший инструктор! – плюнув на языковые трудности, попёр напролом Типкин. – Не бачив ли ты… э-э… пришельцев в колхозе?
- Какие тебе, на хрен, пришельцы посреди ночи?! – Матвей перешёл на русский. – Иди Макагона найди да его допрашивай! Кабы ещё знать, где он шляется по ночам, щербатить его карданом!
- Тутечки я, товарыще бригадир! – Никто так и не понял, откуда взялся Макагон. – Шукалы мене?
- Шукалы! – обрадованно повторил Типкин. – Бачив пришельцев?
- Яких пришельцив?! – перепугался Макагон, решив всё отрицать. – Я ничого не бачив! Ось товарыща Сорума пытайте – вин бригадир, вин усе знае!
…Допрос продолжался всю ночь. Под утро редкие «ранние пташки» могли видеть, как из хаты, шатаясь, вышел один из представителей компетентных органов и побрёл домой, спотыкаясь о каждую кочку.
- Що за дурный чоловик! – возмущался Матвей. – Баче помойку, каже – трансьлятер! Зовсим з розуму зъихав!
- Батько Матвей! – испуганно подал голос Кушнир. – Чого йому треба було?
- Та Drozd його знае. Мабуть, горилки. Макагон!
- Га?! Я ничого не бачив, я з маку горилку гнав!
- Корысти з тебе, Макагон, як з курсанту Хейсу! – раздражённо плюнул Матвей и вышел из хаты. На крыше сидел Белый Орёл и тоскливо выл: «Дывлюся на небо та й думку гадаю: чому я не Беркут, чому не летаю?..». Матвей снял ботинок и запустил в него. С воплем «ТВОЮ МАТЬ!!!» Белый Орёл свалился с крыши, приземлившись в кучу помоев.
- Що ты робишь, Манякин тебе отец?! – заорал он. Матвей не отреагировал на страшное оскорбление и пошёл дальше – куда глаза глядят. Глаза глядели в сторону болота. «Может, и к лучшему», - подумал бригадир, пробираясь к танку – идеальному месту для раздумий.
Великий Корнхолио посмотрел в окно и вздохнул. Он не знал, но догадывался, зачем его опять вызвали к председателю колхоза. Председатель – Пьян Гиллан – сидел на подоконнике и слушал доклад начальника контрРОЗведки.
Доклад был, откровенно говоря, хреновый. Подводная Лодка затонула по вине Роба Хэлфорда. Бывший диктатор Антарктиды Ричи Самбора, запертый в бункере, объявил бессрочную голодовку. Батька Матвей наотрез отказывался работать с курсантом Дарреном Хейсом и уже в который раз требовал если не исключить этого «безрукого идиота» из рядов ПРУ-2, то, по крайней мере, «повесить его хоть на Ули Куша, хоть на Джорджа Буша, только от меня, на хрен, подальше». А тут ещё вдобавок в колхозе стали пропадать люди и появляться пришельцы из соседних миров. На днях деревенский дурачок Мика видел невесть откуда взявшегося в колхозе вокалиста грайндкор-группы «Бэкштрет Бойж», тащившего на себе якорь, украденный у Слэша. Якорь был изъят у пришельца и помещён в танк, застрявший в болоте на веки вечные, но вскоре опять исчез, причём вместе с пулемётом, а что касается последнего, то здесь явно замешан инструктор Сорум, он же батька Матвей…
- Дался тебе этот батька Матвей! – перебил Гиллан. – Пусть теперь твой кореш скажет, что это за транслятор такой, из-за которого люди пропадают и пришельцы появляются! Как он работает, а?! Я ВАС спрашиваю, товарищ СуперКрасный Командир!
Что мог ответить Корнхолио? Он и сам не знал принципа работы изобретённого им транслятора.
- Не ори, задница, - сказал он, чтобы хоть что-нибудь сказать. Ёксель нехорошо покосился на него и полез за монтировкой.
- Отставить!! Смирно!!! – заорал председатель. Начальник контрРОЗведки застыл тотемным столбом и подумал: «Вот так всегда. Не дают тебе, Ёксель, разгуляться!..»
- Вот так и стой, - удовлетворённо произнёс Гиллан, подошёл к СуперКрасному Командиру, взял его двумя пальцами за правое ухо, вывел в коридор и спустил с лестницы. Ёксель было злорадно захихикал, но тут же подвергся аналогичной процедуре. Злобно ругаясь, он поднялся и услышал над ухом чей-то ржач.
«Ох и вмажу я этому КрасКому», - подумал Ёксель, поворачиваясь на звук. Он не ожидал увидеть бригадира Сорума, поэтому в первый момент растерялся.
- Ты шо тут делаешь? – спросил Матвей.
- А ты? – не нашёлся что ответить Ёксель.
- Да вот… пришельцы замучили. Макагон, скотина, пьёт как лошадь и работать не хочет, а Слэш к себе водит не пойми кого…
Ёксель кое-как подобрал с пола челюсть. За кого его принял Матвей, что вот так просто с ним разговаривает, а не бьёт морду и не обзывает кацапом? Может, боится? Да нет, вроде, сколько Ёксель его знал, Матвей не боялся никого. Начальник контрРОЗведки вспомнил, что только что на него донёс, и ему стало стыдно.
- …Герстнера какого-то привёл надысь и давай его своим штукам учить, - продолжал Матвей. – А шо за Герстнер? Может, шпион? Делать им всем нечего! Прав ты был, начальник, карданом их надо учить, шоб неповадно было!
- Погоди, - пробормотал ещё не отошедший Ёксель, - а чё ты про пришельцев-то…
- А! Шо я утром на болоте видел. Прихожу, там танк стоит, а в танке возится кто-то. Смотрю, вылазит мутант. Упырь такой. Рожа незнакомая. Спрашиваю: «Ты чей будешь? Из немецких трэшеров?» - «Нет». – «Дэт, что ли?» - «Нет». Думаю: кто же, на хрен, такой? Блэкарь, что ли? А он и говорит: «Куда я попал?» Пришелец оказался. Сказал потом, что он из группы… название чудное какое-то… «Ruki Werkh», во. Так и не сказал, что играют. Киндер-метал, наверно. А может, типа Linkin Park что-нибудь… нет, типа Linkin Park – это у генерала Граповски…
- С пришельцами шутки плохи, - сказал Ёксель, и Матвей с ним согласился.
…Мертвоящер испуганно вылупился на шевелящуюся крышку одного из трансляторных баков.
- Не журись, - сказал Макагон. Он едва шевелил языком. Случайный собутыльник скурвился с первого же стакана горилки, а пить вдвоём было неинтересно, и тем не менее Макагон и Мертвоящер награпались изрядно. Внезапно крышка бака резко откинулась, едва не сорвавшись с петель, и на свет Божий вылез сияющий Стрём Гольф с прекрасной девушкой на руках.
Мертвоящер как стоял, так и сел с открытым ртом.
Макагон трясущейся рукой отодвинул подальше от себя недопитый стакан. «Дограпавсь!» - подумал он.
«Вихрь Враждебный» на секунду очнулся, пробормотал: «Vortex is my name!» и снова отключился.
Уже после всего этого Стрём Гольф рассказывал о том, как провалился в Злобную Дырку, в мир, где живут одни девушки, как они за ним ухаживали и в конце концов разрешили ему забрать с собой ту, которая ему полюбилась, что он и сделал; Великий Корнхолио был награждён погоняловом «Кулибин», строго предупреждён и отпущен; Типкина и Низоватого ткнули мордой за недостаточную оперативность и попущение безобразий; Ёксель и Матвей окончательно помирились, а Макагон едва не лишился правого уха и зарёкся ходить за речку. Тут бы и сказке конец, да только в колхозе «Светлый Путь Heavy Metal» чудесам и прочей хреновине конца не бывает, и за один раз обо всём не расскажешь.