"В кои-то веки начнётся вовремя", - подумала Фейга Хаимовна Вентресс, стоя во втором ряду фан-зоны с чудиком в руке. Чудик томно вздыхал и пинговал Оранжевый Чумадан, притом успешно, ибо был в оранжевом платье.
- Давай, не подведи, - кто-то хлопнул Йоакима Бродена по плечу. Подумав, что это Руди Шенкер, швед обернулся, чтобы поблагодарить, и увидел незнакомого полноватого мужчину в лётном комбинезоне.
- В-вы... кто?
- Иди, иди, - подтолкнул его Мельник, раскрывая Чумадан. - Молоток не забудь.
При виде лица обалдевшего вокалиста очень хотелось добавить "Я твой Вигген фонарь шатал", но Витязь сдержался. Броден схватил молоток вместо микрофона и под звуки интро вылетел на сцену от греха подальше.
- Гвозди забыл, дурень, - сказал Ябс. - Хотя сколько он там за шесть песен забить успеет...
- Куда забить? - удивился Майне.
- В рояль, - Мельник посмотрел на часы, порылся в Чумадане, вылез с пустыми руками и выругался: - Трэшъ твою мать, где рояль???
Рояль стоял в туалете и отливал мимо писсуара, подняв одну ножку. Коттак и Фокс монтировали на его нижней крышке взрывное устройство.
Из соседней кабинки выполз на четвереньках Дарт ПЗ со следами чёрного маркера на лице. Вслед за ним вышел довольный Френтцен, застёгивая ширинку.
- Покрасил? - спросил Фокс.
- Покрасил, - Френтцен выволок из кабинки абсолютно чёрный холодильник. Дарт ПЗ потерял сознание.
Хаккинен сидел в коридоре между Павлом Мачиводой и демоном Пафнутием и отчаянно молился, чтобы второй не снимал ботинки во время концерта. В голове вертелась древняя песня Газманова: "Такая доля - Аэрофлот..."
- Са-мо-гон! Са-мо-гон! - скандировали снаружи.
- У нас полчаса, - обеспокоенно сказал Мачивода. - Джейми, ты часы перевёл?
Коттак что-то промычал, зажав во рту гаечный ключ.
- У нас полчаса, - повторил Фокс, извлекая из-под крышки рояля половину циферблата с торчащими проводами. - Ещё раз увижу, кто так с приборами обращается - убью.
- А я чо, я ничо, оно так и было... - заёрзал Пафнутий и понял, что спалился.

В результате того, что за роялем пришлось подтереть лужу во избежание короткого замыкания, Scorpions вышли на сцену с задержкой.
"Зачем нам вообще рояль?" - не понимал Шенкер. Хранитель Чумадана и Бодомский Маньяк не внушали ему доверия. Причём если этот Мюллер ещё ничего, то вот постоянная кривая ухмылка Мойшы Ривфадера не сулила ничего хорошего. Нет, Хаккинена он знал давно, но видел, как с годами прогрессирует его безумие. Это-то и пугало.
- Адово несутся большие чуваки, ты лучше убирайся с их пути! - задорно пел Клаус, и по задворкам "Олимпийского" разносился топот роялей, приводя в священный трепет прихожан близстоящей мечети. Неподалёку стояла ещё и православная церковь, и юродивые бабки у ограды на всякий случай повытаскивали из-под юбок гранаты, а к костылям привязали штык-ножи: мало ли что.
"По-моему, я перегнул", - подумал Мельник и попытался закрыть Чумадан, но крышку заклинило в открытом положении. Взметнулся чудик из первых рядов, и Ябс, увидев его, улыбнулся Фейге Хаимовне. Точка невозврата была пройдена.
К служебному входу подъехала скорая. Из кабины вылезли Нейр Стингфлэш и Ди Си Купер, вытащили на носилках связанного Биренковена, закатили внутрь и заперли в холодильнике. Увидев, что Дарт ПЗ не подаёт признаков жизни, запихнули туда и его и старательно опечатали дверь.
Бубен летал над сценой всё активнее. Шенкер прыгал всё выше, стараясь не думать о прогрессирующем безумии Ривфадера. В какой-то момент он нечаянно настроился на его волну, и произошло непоправимое.
Обалдевшие зрители увидели, как на сцену медленно и торжественно выплывает чёрный-чёрный холодильник, окутанный клубами дыма.
Коттак перестал швыряться палочками и застыл с открытым ртом. Мачивода, имевший несчастье стоять напротив Фейги Хаимовны, попятился в сторону ничего не замечающего Клауса. Тот допевал крайние строчки припева, ища глазами молоток, заныканный Броденом где-то в поле доступности. Если, конечно, техники не утащили... стоп! Техники! Гвоздей им!.. кстати, о гвоздях...
Майне прошёлся вдоль края сцены. Фейга Хаимовна всё так же радостно размахивала чудиком. Клаус улыбнулся ей и вдруг осознал, что именно должен сделать.
- Spasibo, Moskva! Хочу поблагодарить всех, причастных к этому безобразию! *далее следовало перечисление организаторов, спонсоров и прочая и прочая* А сейчас я хочу пригласить на эту сцену лучших людей Аэрофлота! Встречайте: Евгений Сологубов, Анастасия Теплицкая, Павел Петрикеев!
Фокс и Пафнутий торжественно вынесли на сцену ящик гвоздей. Тепличкина подала Клаусу алую бархатную подушечку, на которой лежал молоток. Майне взял молоток, набрал гвоздей, подошёл к холодильнику и стал заколачивать его по периметру двери.
"Что он делает?.." - недоумевал Коттак. А лучше б следил за техником, ибо Фокс, воспользовавшись моментом, стянул у него из-под носа ключ.
Рояль обиженно заскулил, затрясся и изверг из себя Германа Раребелла, Ули Джона Рота и Михаэля Шенкера. У первого был боян, у второго скрипка, а у третьего губная гармошка.
- А всех басистов Клаус заколотил в холодильнике, - виновато сказал младший Шенкер, завладев микрофоном.

- Что-то мне всё это напоминает, - задумчиво сказал Самбора, наблюдая прямую трансляцию концерта через шкаф. - Уж не концерт ли Авантазии?..
Вошёл негодующий Пассмарк. За ним - ещё более негодующий Рипичип.
- Хватит бухать, - сказал басист, отнял у Самборы бутылку и полез в шкаф. За ним юркнул Рипичип, вертя хвостом, ибо был, как всякий шушпанчик, умнее хвоста.