Не помнит Норсу Конелаакари, сколько бродит по этим джунглям. Давно уже.
Время здесь измерению не поддаётся. Течёт себе и течёт. Ничего плохого не происходит, даже есть не хочется. А когда захочется - тут тебе и хрень всяка съедобная на деревьях растёт, и родники бьют под ногами... Из родников, правда, сначала стрёмно было пить, пока не подумал: чего стрематься, небось я и так уже умер и теперь в раю. Все техники попадают в рай - из ада их выгоняют, шоб спирт не воровали, а то котлы топить нечем. Спиртом топят на глазах у активных потребителей оного, которым оттого учиняются душевные муки нестерпимые. А техник откуда хошь спирт достанет, хоть бы и в аду.
Лирика лирикой, а вот что произошло, так и не понял Норсу. Вроде собиралась соседняя Герна по Парайлю долбануть для профилактики. Его как раз на тандем-базу "Карабус Валтамери" командировали - техсостав обучать. Ну, оседлал транспортник да полетел. Долго искал базу, пока не понял, что с курса сбился. На датчик смотрит - слабеет излучение. Летит транспортник-Колеоптер, куда ему вздумается. Через океан.
Сука, думает Норсу, первый раз за всю историю эксплуатации Энтомов все три генератора в полёте отказывают. Сбросит ведь сейчас и утопит нахрен. Или силы кончатся. Ан нет, летели долго ещё. Вспышку видели на горизонте. И будто молнией туды шарахнуло сверху. Подумалось ещё: со спутника, что ли, добивают?... а потом темнотой накрыло. Глаза открыл - здесь.

Фауна здесь странная, в раю. Смесь Парайля с Новым Мером и доядерным Одоссом. Каких только тварей не водится. У него-то на родине, на острове Ила Муста, что к юго-западу от Киуас, одни щетинистые черви по норам живут. Личинки Сирфов ими питаются. Он и начинал-то в ВВС как ловец этих червей, в детстве ещё. Потом в училище попал...
Вертухи над головой стрекочут, по веткам лазят. Часто наверху что-то большое проносится - вроде тень, а вроде и тенью не назовёшь, ибо темноты от неё не чувствуется. Под ногами путается мелочь всякая, как из детского конструктора сбежала. Чудны дела твои, кто там наверху.
Долго ли, коротко - набрёл на гнездо. Большое такое, из веток и обгорелых ржавых железяк каких-то. В гнезде мусору набросано и вякает кто-то. Ну, думает Норсу, если я в раю, то зла мне не причинит никто, потому как я и так уже умер и хуже быть не может. Расшевелил скорлупки, глядь - младенец. Лежит в какой-то больше кошачьей, чем человеческой позе, калачиком свернувшись.
Как он сюда попал? Может, у него родители погибли, когда Йобнуло? Или пришли, оставили его здесь и ушли по своим делам? Тьфу блин, это ж по идее рай, где все и так умерли. Жертва аборта небось. Взял его Норсу на руки, глядит - не похож детёныш на человеческого. Мелкий какой-то, нехарактерно пропорциональный и с пропеллером на макушке. Проснулся - не орёт, не барахтается, а совсем по-взрослому сопельки лапкой вытер и смотрит. Глаза - прозрачно-голубые, без белков, похожи на остекление вертушиной кабины.
Ох етить-колотить! Мутант какой-то. Взять его, что ли, с собой...

Скоро и к людям вышли. Дымок увидели. Сидят в кружок пятеро девушек в нарядах из листьев, перьев и чего под руку попалось, как то гнездо.
- Здравствуйте, - говорит Конелаакари. - Мир вам.
Хрен его знает, как тут в раю с местными общаться. На всякий случай по-сектантски поздоровался.
- И тебе, хумен астен, - отвечает одна из девушек, смуглая и чернокудрая.
Норсу аж поперхнулся. О том, что у него в роду астенцы были, он уж и сам забыть успел. Никак не привыкнет, что тут рай и мысли читать можно. И точно, заговорила вторая девушка, рыжая и с каким-то красным стержнем на шее:
- Что ты заладил - рай да рай? В другом месте рай, не здесь. Кто это у тебя?
Рассказал Норсу, где малыша нашёл. Присвистнула рыжая:
- От оно чо, народ! Говорила ж вам Хель, что они существуют, а вы не верили. Ну-ка дай-ка его сюда. - И руки к нему протягивает. Малыш так и потянулся к ней, пропеллером завертел, засмеялся звонко.
- Вот ты, Миль, перепугала гостя, - смеются девушки. - Даже не представился.
Норсу стоит, как дурак, и смотрит, как рыжая с детёнышем возится. Смуглая тут и говорит:
- Ты не стесняйся, гость, будь одним из нас. Я Хелико Чинук, а это, - на рыжую показывает, - Милена Куусинен, землячка твоя.
Другие девушки тоже по очереди представились. Имена чудные у них: Ансать, Сеа Хаук и Алли Гейтор. Все ученицы Рельсины Трамвайны. Родителей не помнят, себя считают сёстрами. Живут здесь долго и все вместе, с вертухами дружат, о лесных тварях заботятся. Если машинёнка с перебитым колёсиком найдут - пожалеют, перевяжут, он и выздоравливает.
- Брешете, девки! - фигеет Норсу. - не бывает такого! Это ж техника... - да тут и заткнулся на полслове: Энтомов вспомнил. Хоть и использовали их, как технику, а всё живые твари были. Может, и местное население так?.. А Хель на него смотрит, улыбается и кивает: угадал, мол.
"Бред какой... это ж куда я попал-то, выходит, если не умер и не в рай?.."
- В Оксюморонию, - смеётся Миль. И к дитёнку обращается: - Да, Винтик?
Винтокрылом назвали малыша. Оказывается, появились такие совсем недавно, вместе со всем этим миром. Помесь не то человека с вертухом, не то вертуха с человеком. Пропеллероголовыми назовут их...