В студии, как всегда, происходил ТрэшЪ. В муках рожали альбом.
- У меня мак сгорел, - пожаловался Биренковен.
- Маки всегда горят, - махнул рукой Хаккинен, - по крайней мере, при мне горели, когда я на них ездил. У Кими ещё чаще горели, ибо пьянь... или ты про макбук?
Тони кивнул. Мика довольно ухмыльнулся: ещё один наивный, решивший послушать его новый сольник "Blue Screen Of Death". Если этот диск запускали под виндой, она уходила в синий экран, под маком - комп сгорал, а под никсами не видел диск.
Нейр Стингфлэш, страдая с похмелья, ругался с Костой Зафириу, нежданно возникшим из Чумадана.
- Нет у меня запасных палочек, слышишь, грек? Нет, не будет, не дам и у вас брать не буду! Нам с Цери их по заказу делают на Седлецкой птицефабрике! И пива нет! И вообще мы тебя не звали! Иди откуда пришёл!
Коста воровато поглядывал в сторону Ди Си Купера, занятого поеданием моска Верховной Рельсины внушительным половником. В кармане была только обгрызенная вилка, позаимствованная у Шона Дровера. Можно было, конечно, обратиться к Киске, у него-то все вилки были целые, но Киске с незапамятных времён почитался никарагуанскими партизанами как СуперКрасный Командир и Хозяин Озера Титикака, и достучаться до него было сложновато, что и тормозило работу над дебютным альбомом Unisonic.
Каганович склонился над картой звёздного неба. Его рвало на родину. Ди Си Купера это зрелище ничуть не смущало и аппетит ему не портило: работая на скорой у себя в Питтсбурге, он и не на такое насмотрелся.
"Опять Виталий Викторович забыл закрыть Чумадан, вот и лезут всякие..." - подумал Хаккинен, взглянув на Косту.
Дождавшись, когда Нейр закончит ругаться, Коста показал на сидящего на подоконнике Дериса, завёрнутого в простыню:
- Мне бы вот товарища забрать. Вайки попросил.
- Скажи своему Кочкису-Посинелому... - тут уже Биренковен перешёл в наступление и долго и нецензурно излагал свои мысли по поводу личности, сущности, происхождения и ориентации Вайката. Причину такой нелюбви было нетрудно понять, зная эту историю. Дерис её не знал, посему сидел и хихикал, пока из шкафа не вылез Шпак и не отобрал у него простыню, недовольно ворча: "Плагиатом занялся ты... на Тёмную сторону приведёт тебя он!" Затем завернулся в простыню прямо поверх формы, сел у окна и начал раскуривать самокрутку.
- Зато я летать умею, - не растерялся Дерис и изобразил Питера Пэна. Как ни странно, получилось.
- Энди, - вздохнул Коста, - сколько лет тебя знаю, ты всё такой же долбо... - Договорить ему не дали Киске и Хансен, вылезшие из шкафа. Взяв барабанщика за руки и за ноги, они закинули его в шкаф, запрыгнули следом и заперлись изнутри.
Обернувшись на шум, Ди Си отложил половник и только тут заметил Дериса, висевшего над подоконником в чём мать родила.
- Игорь Викторович, это Вы накурили? - спросил Купер. Шпак не ответил, погрузившись в медитацию.
Тут и Каганович поднял голову от карты. При виде голого Дериса его начало ещё сильнее рвать на родину.
- Слабые нынче ситхи пошли, - покачал головой Хаккинен. - Вот в наше время...
Замедитировавшись, Шпак нечаянно стряхнул пепел в Чумадан. Дерис тотчас свалился туда, и крышка захлопнулась. Нейр Стингфлэш, опасливо косясь то на шкаф, то на Чумадан, пошёл ругаться с Мельником.
- Может, шкаф заколотить? - предложил Биренковен. Из шкафа тотчас выглянул Шкафный Вампир и погрозил кулаком:
- Я те заколочу, пендосская твоя харя!
- Холодильник вон заколоти, - сказал Хаккинен, - а то Ди Си всё сожрёт. Я чота стремаюсь, как бы на него Верховнайа Рельсина порчу не навела. Отнимите у него уже половник и эту хрень, кто-нибудь!
Кагановича всё ещё рвало на родину, поэтому он не отреагировал. Биренковен побаивался приближаться к Куперу безоружным, ибо мало ли что. Нейру было просто пофиг. Впервые Мойша Ривфадер почувствовал, как тяжело быть лидером группы. "Может, молоток поискать?.." - подумал было он, но вспомнил, что с тех пор, как Броден, Шмиер и Ломбардо передали молоток в руки Майне и Шенкера, следы его терялись. Вместе с гвоздями.
"Кому-то я вставлю гвоздей этих..."
Желание вставить гвоздей было настолько явственно написано на лице Зиновия Ароновича, что Ди Си решил укрыться от гнева комсброда в холодильнике, забыв, как в бытность свою пожарным чуть не замёрз насмерть на одном из выездов несколько лет назад.
В холодильнике сидел Торе Остби и курил то же самое, что и Шпак.
Вспомнив, чем закончилось их предыдущее сотрудничество, Ди Си твёрдо решил его не выпускать. Ещё не хватало, чтоб тут Йорн Ланде материализовался. А они ведь по одному не ходят, эти могучие викинги. Наверняка ещё Грапова притащит...
Взобравшись по вертикальной стене, в окно влез маленький шишкорояль. От него несло всё теми же цветочками.
- Кис-кис-кис, - позвал Шпак. Шишкорояль радостно завилял хвостом, устремился к холодильнику и начал прыгать вокруг него, издавая звуки рок-н-ролла. Догадавшись, что пришли заказанные цветочки, Торе Остби попытался выбраться наружу, но Купер навалился на дверь холодильника всем своим немаленьким весом и намертво заблокировал её.
Обезсилевший Каганович сполз под стол. Шпак не стал вмешиваться в борьбу, предавшись безмолвному созерцанию. Биренковен хотел было вмешаться, но Нейр велел ему убрать за Кагановичем, а сам забрался под стол и сел читать "Звезду КЭЦ", дабы понять хоть приблизительно, о чём будут тексты на альбоме. И никто не заметил, как Хаккинен включил запись и стал подыгрывать шишкороялю на гитаре.
Получившаяся вещь впоследствии послужила шикарным интро к альбому, едва не получившему её название - "Refrigerator". Помешал этому Ди Си, заявив, что такое название будет ассоциироваться с "Infatuator", а с Бейродтом он никаких дел иметь не хочет после того, как тот променял его на Редмана и вудуцЫркуль. О том же, как Коста и МетодМэн Альфред вставили Редману за этот вудуцЫркуль, как-нибудь в другой раз.