Горе мне щемило сердце,
Да рука хватала ножны,
Только те давно пустые -
Меч лежит на дне болотном.
Грудь бронёй хотел украсить,
Да кольчуга проржавела -
Годы в погребе лежала,
В нём она и отсырела.
На коня хотел взобраться,
Старый конь и повалился -
Он одним лишь глазом видел,
Да и ноги не держали.
И пошёл в лаптях по сёлам,
Да меня оттуда гнали,
Один раз уснул у дуба,
Так с меня и лапти сняли.
Тридцать лет ходил по тропам,
Захотел вернуться к дому,
Но забыл, откуда вышел,
Когда в лапти был обутый...
Ой-ё-о, дурень, ой-ё-ооо...
И ходил ещё три года
В страой рваной одежонке,
Потом вышел на дорогу,
Что вела к избе родимой,
А избы и нет в помине -
Пара брёвен да колодец,
Из колодца хрен напьёшься,
Он землёй засыпан крепко.
Я и сел на пень кленовый,
Весь усталый да голодный,
На меня глядела ведьма
И трясла кривой клюкою,
Говорила: "Что ж ты, дурень,
Не ценил того, что было?
Что отправился в дорогу,
Коли дома дел по горло?
Вот сиди и жди кончины,
Без лаптей да неумытый,
Смерть недолго ждать осталось,
Не успеешь оглянуться!..."