- Ребе Шапир?
- Входи, Кологривус.
Киборг вошёл, поскрипывая ржавыми сочленениями. Подозрительно огляделся вокруг, но ничего опасного не обнаружил.
Старый еврей поднёс ему маслёнку:
- Выпей с дороги, отдохни. Непрост теперь путь ко мне, непрост... Скрыться пришлось от твоего братца...
- Не брат он мне! - взвился Кологривус. - Лаптумом одержимый, таскается по болотам с какой-то хуменской проституткой, позорит род Красных Полуночников! Найду - голову сверну, антенны поотшибаю, ноги повыдергаю, двигло снесу!..
- Спокойно. Двигло ему и так снесли... - Азухенвейцлер взял со стола очередной том Йоббалы, сдунул пыль и открыл на заложенной когда-то странице. - Брось свою затею с Нильсом Скайуокером, не убежит он ни от тебя, ни от Мессира Шмидта. Как пересядет с Бройлера на Туполь, Тёмная Сторона настигнет его... да, о чём это я?.. о Виндрайдерах...
Кологривус внимательно слушал и шевелил антеннами.
- О Виндрайдерах, - повторил Шапир, глядя в книгу. - Когда я создавал этот вневременной карман, где мы сейчас находимся, я перечитывал вот эти строки Йоббалы, и услышал...

- Да, - сказал премьер-министр Амарант Диси, - я считаю, что надо заявить Герне ноту протеста.
- Какую им ноту! - возмутился министр обороны Че Глок. - Зарядить ракетой по Фронтари и не думать! Неужели мы, сыны Гар-Шамеля, простим этим собакам гибель наших братьев? Неужели спустим на тормозах казнь Гамадриэля? Мне так вообще кажется, пора выходить из Совета международных наблюдателей и вести свою политику, свободную от их либерастических порядков! А заодно разобраться с Кассидией - они там совсем обнаглели.
- И это тоже, - вздохнул Диси. - И то, что Герна пытается навязать нам отказ от техники в пользу Энтомов. Я слышал, многие пилоты забирались в кабины своих самолётов перед переплавкой и гибли в печах вместе с ними. Это правда?
Че Глок не ответил, а только горестно вздохнул. Подал голос его советник:
- По данным нашей разведки стало известно, что таким образом погиб и наш соотечественник Сапсан Бэкфайр. Он был пилотом дальнего бомбардировщика...
- Всем молчать, - приказал правитель. - Вас, господин премьер-министр, тоже касается. Хватит плохих новостей. Подготовьте ноту протеста Герне.

К востоку от Гар-Шамеля располагалась так называемая Колония независимых поселений. Жили там малые народы ухра, шинде, кварши, аре-цои и другие. Часть из них со временем переселилась в Гар-Шамель, но большая часть - в соседнее государство Кассидию, где их жестоко невзлюбило местное население.
В Кассидии были свои неприятности. Время было непростое, ибо после долгих лет господства т. наз. моралистов в обществе произошла, можно сказать, революция, вполне закономерная. Народ хотел свободы. Свободы любви, секса, отношений, свободы верований, свободы искусства, да и вообще свободы выбора во всём, во всех жизненных аспектах. И повалил народ в кассидийскую колонию Парайль, что на другом конце планеты, и объявил Парайль независимым государством. Пока Кассидия пыталась вернуть себе колонию и навести хоть какой-то порядок дома, в страну как раз и повалили малые народы из горно-пустынной местности вблизи Гар-Шамеля. Они надеялись найти работу и защиту от наступающей пустыни, но нашли 3,14здюлей и ксенофобию. В Парайль они не хотели - им были больше по душе старые пуританские порядки Кассидии, и это было единственной причиной, по которой их ещё принимали.
В год, когда в Герне был переплавлен последний самолёт, в Кассидии пришли к власти националисты. Заключив военный союз с Мером и закупившись вооружением у Одосса, они повыгоняли всех горцев обратно в гар-шамельсие земли. Пройдёт ещё много лет, прежде чем Гар-Шамеля не станет вовсе...

Генерал Филант Беовульф обрадовался приходу Майте и Олли.
После смерти жены он остался один с дочерью. Она вышла замуж за лётчика, но рано осталась вдовой, сошла с ума и утопила новорождённых тройняшек. Олли часто навещала её, хотя поначалу было страшно ходить к сумасшедшей, но не ходить было тоже нельзя.
Одним из таких визитов и воспользовался Майте, чтобы поговорить с генералом.
История жизни и подвигов Беовульфа была ему в общем-то известна: личность как-никак легендарная в их кругах, последний оставшийся в живых пилот железной птицы. После полного перехода армии на Энтомов дослуживал танкистом на Колеоптерах. Поговорить было о чём. И они говорили, в том числе и о Верхомирье. Сначала - о Суденском полигоне, потом разговор перешёл на верхомирцев, Магнето...
- Возьми это, - генерал вдруг протянул Майте пачку кое-как сшитых листков. - Я не знаю, сколько мне ещё отпущено. На Варде-Лее прервётся наш род. А ты молодой, в расцвете сил, в здравом уме и трезвой памяти. Возьми и сохрани это. Когда-нибудь оно тебе пригодится...
- Что это?
- Мой дневник, который я вёл тайно от командования, будучи лётчиком. Здесь всё. Я долго прятал его, многие вещи до сих пор засекречены, но тебе можно доверять. Расскажи своим детям о том, что сделали с Верхомирьем, что сделали с нами...
Филант порылся в ящике стола и достал потрёпанную толстую тетрадь.
- Здесь ещё кое-что. Магнето когда-то рассказывала мне о Виндрайдерах. Они будто бы приходили к верхомирцам и помогали им. Потому-то аборигены поначалу так радостно встречали наши бомбардировщики... Почитай. Тебе будет полезно знать новую историю завоеваний Герны. Славься, великая империя Герна, славься, военная крепость несокрушимая!.. Птьфу! Гори в пропасти, вечным огнём гори тот, по чьим заветам горели наши Птицы и их пилоты! Прав был Сапсан, уходить надо было... в Парайль...

- ...и услышал Виндрайдера. Он пел над самым домом. Оглушительно пел. Не слышал я, чтобы так пели Стриж и Страйк Флэнкер. Кто-то другой это был. И я вышел на крыльцо и увидел в небе серую тень. Она прошла так низко, что едва не вылетели стёкла...
Рассказ Шапира Азухенвейцлера прервал стук в дверь.
- Я открою, - Кологривус пошёл к двери, но Шапир преградил ему дорогу:
- Лучше спрячься. Никто лишний сейчас ко мне не придёт, но мало ли...
Стараясь не скрипеть и не греметь, Кологривус забился под кровать и уткнулся во что-то жёсткое и щетинистое. "Что-то" ощупало его антеннами и безцеремонно выпихнуло обратно.
На пороге стоял молодой человек в форме. На нём были лейтенантские погоны.
- Я ошибся окном? - спросил он, не без удивления глядя на ползающего по полу киборга.
- Нет, Сапсан Бэкфайр. Входи, - ребе Шапир посторонился, глядя на гостя снизу вверх.