"А вот пятидесятилетие я отмечу один. На необитаемом острове. С бананами в ушах", - думал Мастейн.
"Бедный наивный ребе Эрзац! - думал Хаккинен. - Впрочем, из него такой же ребе Эрзац, как из меня Зиновий Аронович, да..."
Гости всё прибывали и прибывали. Рояль был выкачен из угла, проверен на вшивость и вывешен на домкратах из-за повреждения одной из ног. Кто-то постоянно требовал поставить его на подставки, но никто не реагировал.
Тони Биренковен, заботливо подобранный, отмытый, одетый и накормленный тётей Асей, стоял на входе и проверял документы. Водить Юнкерс-87 ему понравилось, и он уже жалел, что в Монино стоит не настоящий МиГ-3 и угнать его не удастся, и только собрался расстроиться по этому поводу, как кто-то сунул ему под нос Важную Ксиву.
- Ремпель, - прочитал Биренковен. - Ты что, окном ошибся?
Ответом ему был лёгкий скрип. Подняв голову, Тони увидел здоровую рыжую Сушку.
Упавшего в обморок лётчика унесли, и место его занял Седрик Руэ. Спустя пять минут он уже ругался с кем-то на чистом русском языке.
- Пойду посмотрю, кого там принесло, - Хаккинен съехал вниз по перилам и вышел за дверь, где и узрел непонятную чёрную фигню о шести ногах, двухметрового роста и со спирально скрученным хоботком. По бокам фигни были замечены два аккуратно вписанных в обводы реактивных двигателя, явно естественного происхождения.
"Вроде не пил", - подумал Мика, а вслух спросил: - Что за фигня?
- Зиновий Ароныч, - пожаловался Руэ, - не могу из него хоть какой аусвайс выбить. Нету, говорит, не положено им.
- Щас я ему покажу, что там им положено, а что нет, - из-за угла выехал Су-34 без бортового номера. Непонятная чёрная фигня вздрогнула и пустилась бежать со всех шести ног, выронив кучу бумажек. Хаккинен полез в грязь их собирать, измазался основательно, но не заметил этого.
- Эге, кто к нам в гости забредал!..
Сверху прибежал Мастейн и хотел полезть к Су-34 обниматься, но тот странно посмотрел на него и отъехал в сторону. Немного смутившись, Мастейн сунул нос в подобранные Микой бумажки. Это были несколько комплектов поддельных документов.
- Так, - перебирал документы Хаккинен, - Эрнесто Че Надо, Дикко Крутто, Анакин Каганович, Дмитрий Стерлигов... Я так и думал. Это всё одна и та же тварь, которая приходила только что.
- Что с ним произошло? - не понял Мастейн.
- Что-что... Как в сказке. Поцеловала его Верховнайа Рельсина и расколдовала тем самым. Превратился он в доброго молодца, какими его далёкие предки были. Ты, чубайсов сын, каким местом лекцию ребе Азухенвейцлера слушал? Помнишь, что он говорил - они вырастают до десяти метров в длину и легко преодолевают в полёте звуковой барьер, а достигнув зрелости и просветления, могут перемещаться во вре... Дэйв, что с тобой?
Не выдержав подобной информации, Мастейн медленно сползал по стенке.