- Стрелять колотить!
- А? - Мастейн оглянулся, не донеся половник до рта.
К яме подошёл Крис Бродерик. За ним - Джеймс ЛоМенцо и Шон Дровер.
"Вротмнепепел! Какого хрена они тут делают?"
- Сучечка! - возмущался Бродерик. - Мы с тобой и тренажёры вместе собирали, и на концертах жжом, и вообще вроде как единая команда, ныне же ты сидишь и жрёшь в одно рыло, да ещё и половником! Не стыдно, а?
Мастейн обвёл взглядом товарищей по коллективу. ЛоМенцо молча усмехнулся. Шон Дровер достал откуда-то старую погнутую вилку и присоединился к пожиранию субстанции из ямы.
- Окститесь! - возопил МегаДэйв. - Это же Моск Верховной Рельсины! Я пытался подобраться к нему восемь лет, и дважды мне это почти удавалось, но об этом узнал Эллефсон и жестоко отомстил!
Услышав сие, Бродерик и ЛоМенцо заржали. Дровер сказал: "Ого!" и продолжал работать вилкой. Ему нравилось.
- Жри, жри, - проворчал Дэйв, откладывая половник и доставая чайную ложечку. - Станешь как Гас из HIM, и выгоню я тебя нахрен, а на твоё место возьму... да хоть бы и Куша из местного ПРУ-2! Всё равно без работы сидит, запчастями страдает...
Дровер ничуть не смутился. Его вообще сложно было смутить подобными вещами.
- А мы, - ответил он, - пустим слух, что у тебя процветает местный филиал Кащенки. И потянется к тебе голодающий народ, замученный кризисом и падением продаж дисков.
- И не поспоришь ведь, - подал голос ДжейЛо, набегавшийся по разным товарищам и наслышанный о деятельности ОФК. Бродерик о подобном не слышал, но по реакции окружающих смутно догадывался.
- Злые вы, - сказал Мастейн и хотел гордо подняться и уйти, но... использование чайной ложечки, как и лопаты (см. "Сказку про Шпака, Мельника и потайное дупло"), предполагало непрерывный процесс. Таким образом, поглощение Моска Верховной Рельсины продолжалось.
Наконец Шон Дровер отвалился от ямы, вытер вилку о штаны и сунул в карман. Из другого же кармана достал флакончик-спрей с надписью "Эйдолон" и куда-то пошёл, загадочно улыбаясь. Отсутствовал он минут пятнадцать, в течение которых Мастейн рассказывал гитаристу и басисту про дверь, Ленд Ровер и Су-34, а вернулся не один, а в сопровождении двоих лётчиков в комбезах. У одного было совершенно укуренное лицо, вязаная растаманская шапочка и лопата. Второй, пытаясь изобразить Важную Птицу, держал большой рыжий чумадан.
- И кого ты привёл? - Мастейн наконец засунул чайную ложечку подальше в карман косухи, который застегнул на молнию.
- Знакомься, Дэйв - сие есть Высшее командование Кубинского филиала Кащенки. ГлаффрачЪ Петров (обладатель чумадана кивнул) и зам. глаффрача растафармацевт Шпак (укуренный заулыбался и козырнул по привычке). Они проводят тебя куда надо.
Петров открыл Чумадан. Мастейн без труда поместился в него вместе с половником. Сверху Шпак положил лопату.

За окном стоял Ленд Ровер. Под Ленд Ровером - Глен Дровер.
Хаккинен пропел эту строчку вполголоса и улыбнулся. Вспомнилась другая частушка:
Как Ломбардо и Арайя
Навернулися с сарая,
Керри Кинг сидел внизу,
Драл блохастую козу.
- Как там Зильберман и Каганович? - поинтересовался Сорум. Хаккинен махнул рукой.
- С концами. Почитай, и нет их уже обоих. Сам видишь, что в Никарагуа сейчас творится - второй двухтысячный. Жалко Кагановича, яко микрохирург труЪиндустриальный бысть...
- Думаешь, он и до Носе не добрался?
- Шай его знает. Мог и не добраться. Ты во что его вырядил, норвежская гнида? Партизаны наши таких бьют без предупреждения.
Видимо, Сорум что-то вспомнил, поскольку не обиделся на "норвежскую гниду", а крепко задумался.
Вошёл Петров с Чумаданом.
- Принёс?
- Принёс, - кивнул Петров, расстёгивая Чумадан. Хаккинен посмотрел на обалдевшего Мастейна и подумал: "М-да... Из него, конечно, такой же Ройдман, как из меня Иммельман, но документы перерисовывать влом!"