С неба падала какая-то белая хрень.
"Снег", - догадался Дэйв Мастейн. По дороге сюда он умудрился провалиться по колено в какую-то лужу и теперь дико мёрз.
Вот уже полчаса стоял он под дверью и барабанил в неё чем попало, не понимая, почему ему не открывают. Стуча зубами, Рыжий Дэйв вспоминал строки из Библии ("...стучитесь, и отворят вам"), русский мат и то, как он сюда попал.
"Едрисапогом! Послали меня, как последнего ПЗ, с рекомендательным письмом по холоду и этакому мокрому дерьму, меня, Легенду ТрэшЪа! Стыд-то какой..."
Нечто пролетело в двух сантиметрах от его головы и воткнулось в раскисшую землю. Дэйв крепко выругался и задрал голову, но ничего и никого не увидел.

По осенней грязи шлёпали в обнимку Кими Райкконен и Тони Биренковен и плакались друг другу на жизнь. Оба были сильно нетрезвы.
- Конченый я человек! - жаловался Тони. - Бритни гуляет, Ксюха далеко, гёрлфренд про них узнала и теперь не даёт. А знаешь, что у меня было с Церцерис Аренарией из Бояна В Жопе?
- Из какой ещё жопы? Вы, пендосы, все пидарасы, что ли? Ты хоть летаешь, а я на лимонке пристроиться так и не смог. Не поняли меня в НекроГоре Парагона. И пить опять запретили, сцуки. И в ралли ездить. Холокойст, что с них взять...
Внимание их привлекла картонобетонная дверь, обклеенная гвоздями из деревянного железа. У двери стоял и безуспешно долбился в неё косматый рыжий металлюга. Вид у него был весьма несчастный. Хаер напоминал ржавую тряпку, вывешенную на верёвку под дождь, из потрёпанной косухи торчали перья, сапоги и штаны до колен были покрыты слоем мокрой грязи.
"Допился!" - подумал Биренковен, узнав Мастейна. Райкконен не разделил его ужаса:
- Забей... Восемь лет уже шляется к Верховной, да так она его ни разу и не пустила. Говорит, документа какого-то нет, справки от кого-то там... слоно-пота-на-тома... хрен выговоришь, мать их так!
- С-сексапатологоанатома, - дрожа от холода, уточнил Мастейн. - Ребят, может вышибем эту дверь к хренам собачьим? А?.. Щас же дуба и холста дам...
- Это мы завсегда! - Кими начал было отходить, чтобы разбежаться, но Биренковен дёрнул его за рукав:
- Ты с ума сошёл! А вдруг это провокатор, подосланный Гонджубассом?
- Меньше шмали курить надо, - огрызнулся Кими, но сопротивляться не стал.
Сладкая парочка удалилась. Мастейн озлобленно сплюнул и забарабанил в дверь с удвоенной силой, вопя: "Мэри!!! Открой! Я тебе штангенцЫркуль из Пендостана привёз!" Тотчас на него вылилось что-то мокрое, холодное и резко пахнущее. Сверху донёсся многоголосый ржач и звук захлопывающегося окна.

Глен Дровер ехал на Ленд Ровере и радовался жизни. Рядом сидел Тило Вольф и радовался не меньше, ибо задолбался таскать на себе злогребучие песочные часы.
На обочине сидел Блэки и торговал семечками. Одет он был в поношенное женское пальто, длинную юбку и валенки. Увидев жып, он вытащил что-то из-за пазухи и протянул в сторону дороги, не вставая. Машина остановилась.
- Ты чего? - удивился Тило. - Семок захотел? Тебе ж нельзя.
Глен готов был поклясться, что не трогал тормоза. Однако при взгляде на то, что держал Блэки, стало вовсе не до того. На ладони Чорнага Бизпридельщыга обнаружилась махонькая шишижка, не больше недели от роду на вид.
Ленд Ровер, подъехав вплотную к невозмутимо сидевшему Блэки, осторожно обнюхивал шишижку. Та с любопытством лупилась на него, на Глена с Тило, познавая мир.
- Чего стоишь? Бери шишонка-то. Я те в нагрузку ещё упаковку 99-ваттных ламп дам.
- Э... а почему 99?
- Дык ить с 2012 года 100-ваттные лампы запретят. А тут не 100, а 99! Всё по закону.
- А как же я шишонка-то понесу? Он же маленький совсем.
- В карман сунь. Ничего ему там не будет.
Поддавшись уговорам Блэки, Глен подставил ладонь, и шишижка перекатилась к нему. Дровер бережно сунул её в нагрудный карман, сел в машину и сделал знак Тило, но тот уже выгружал из багажника песочные часы:
- Не, я лучше пешком... Предчувствие какое-то нехорошее.
- Как знаешь...
Давным-давно скрылись в зеркалах заднего вида Блэки и Тило, а Глен Дровер всё пытался понять, что происходит и куда он вообще едет. И вставали перед его глазами Эл Питрелли, бегающий от Джона Оливы вокруг чахлой оливы с бутылкой абсента, Марти Фридман, макающий пейсы в лимонный компот, и ещё куча народу, пытающаяся затащить, вернее, затолкать в ангар какой-то самолёт времён Второй Мировой, а шишижка тихонько копосилась в кармане, изредка выглядывая наружу...

Продолжение следует