В колонках играет - попса :-(

Иван Васильков пожёвывал термоядерную жевку «Стиморол» (или «Дирол»), и тут ему в голову что-то ударило. И – голос, мягкий такой: «Валечка! Ты знаешь, что загадили совсем мир? Надо бы, как в старинные времена, потоп устроить, да боюсь, не поймут людишки мерзкие. Так что вдарю-ка я их атомным взрывом, да таким, что все народы исчезнут, будто и не было их никогда, а тебе, Ванюша, я доверяю. Ты хороший паренек. Так что бери самых достойных людей – ты не ошибешься, – и мотай на адрес: Комсомольская площадь, бомбоубежище. Всё». Тут же прекратилось видение, Ваня тки, он чуть жвачкой не подавился. Поверил, конечно. Напугался, шибко! Много народу для выживания необязательно. Главное – это родичи. Думал Ваня, что всяких знакомых родственничьих «тёть» и «дядь» не надо. Не достойны они того, чтобы выжить. И под «благовидным» предлогом маманю и папаню пригласил, типа, в гости. – «А далеко?» – вопрошала мамка. – «Ой, далеко-далеко! Комсомольская площадь!». Запашка заворчал. – «Никуда я не поеду! Нужны мне твои дружочки!». Ванька заметно напугался. Что, если папка дей-ствительно никуда не поедет? И помрёт здесь, как собака. И Ваня со всех сил начал умолять па-пеньку: «Па, а па! Я тебя слушаться весь год буду…»! Лапонька перебил: «Ну, Ваяно, не маляра ведь уже!». – «Па, ты мне благодарен будешь!». – «Ну, коли так… Ладно!». Так со скрипом папа дал согласие. «Ованес» начал подпрыгивать. – «Ура, ура, ура!». И настал назначенный день. – «Папань, ты только свой смокинг надень!» – кричал Ванька. Мама припудривала носик – как-никак, с будущей невестушкой сына знакомиться! Все сели в автобус. И так понравился Танюшке водила – добряк, остановки все объявляет, не курит в кабине – что он южно прослезился. Такой матерой человечище – и сдохнет, как пес шелудивый. Он и решил – когда папа-мама вылезут, постучаться к водите и попросить в гости. «Комсомольская площадь! Следующая – конечная!» - рявкнул бодец в микрофон. Папа и мама вылезли, а Ванюшка постучался в кабинку. – «Дядя во-дитель!» - прошептал один. – «Скоро мы все умрём!». – «Все там будем!» - меланхолично протя-нул тот. – «Но вы разве не хотите ещё немного пожить?» - огорчённо вопросил Ванюшка. – «Хо-чу!» - пробасил дядя. – «Подоите со мной! Мои мама и папа – богачи, они заплатят неустойку в автопарк! А я вам эмпэтриплейер отдам!». Водитель оказался добрым малым. – «Ну, попёрли!» - и, покряхтывая, вылез из кабины. По пути из автобуса парень объяснил мужчине, куда ему идти, чтобы выжить. На счастье Вани, водила пошёл длинным путём, и не пришлось разъяснять чере-пам, кто этот дядька. Но предки всё равно разозлились, мамаша со всей дури врезала сыну по жопе. – «Ах, ты, обалдуище! Твоя невістонька уже заждалась!». Папа, который слегка убрался портвешком, тоже привнёс свой вклад в воспитание сыпнули путём мощнейшего удара по боше. Ваня Васильков понял, что алкашам в новой жизни не место. Озарение снизошло на него. – «Па-па, мама, кажется, вы забыли утюг выключить!» - завопил он. Пьяненький родитель зашевелился – дома стоял ящик водки. – «Я поеду, ёлы-палы!» - рявкнул он. – «Невестка твоя, сыне, подож-дёт!». Мама поддакнула. – «Да, сынок, точно, я не выключила утюг! Я с папой! А ты, если хочешь, сходи к невчене один и извинись за нас!». И черепа прыгнули в обратный автобус, а Васильков прыгнул от радости. – «Чем я тебя породил, тем и убью!» - вопил вчера запашок. И тряс над бренным телом сынишки эрегированным членом, намереваясь вонзить его в зад сына. Конечно, это было по пьяни. А маманя? Тоже хороша, блин. Вчера кулаки разминала на нём, Иване. И Ванько отправился по адресу, по пути подбирая симпатичных молодых девчонок и парнишек при-соединиться. Какая-то кадра завизжала и бросилась Ване на шею. – «Ой, какой бой!» - визжала она. – «Мои подруженьки давно хотели с таким познакомиться!». И она ломанулась за подружками. Ваня уже подходил к цели, на хвосте у него висели четырнадцать девиц, три паренька и один водитель автобуса. Вот, кажется, и то бомбоубежище, о котором говорил таинственный голос. Ваня и вся эта толпа завалилась в бункер, и откуда-то сверху раздался дьявольский смех. – «У, какие перты! Какие красавицы! Простодушный ты, Ванёк! Хоть родичей не привёл – спасибо! Спа-стись должны немногие!». С этими словесами непонятный голос замолк. В бункере чем-то запах-ло, чем-то очень приятным и напоминающим баньку. Вся честная команда закрыла глаза… кроме мудрого старого водителя. Он исступлённо заводил носом. - «Гашиш!» - догадался он. – «Кто-то, ребятки, травит вас гашиком!». Как тигр, мужчина рванулся туда, откуда доносился тайный голос и ничего там не нашёл. Он заметался, рыча по-тигриному, в это время с улицы донесся необычай-ной силы грохот. Водитель рухнул, посучил башмаками и помер, гашишный дым перестал идти в бомбоубежище.
- Милые мои, милые! – откуда-то сверху раздался бас. – Зачем вы этого болвана старой закалки? Да если бы тут дыма не было, хрен бы выжили вы! А теперь, как говорится, плодитесь и размно-жайтесь! Земля очищена от трупов и радиации, вы – новые Адамы и Евы!