Глава 3 – Волевое решение.
Вот за это мне попало, так попало! Даже не берусь описывать. Папаша всё время порывался вытянуть из штанов ремень, но это было не так страшно. Гораздо ужаснее было то, что мама не сказала вообще ни слова, а легла на диван и тихо заплакала в подушку. И вот оно, "конец" веревочки! Хоть ложись и умирай. И почему я не спрятал этот чёртов модем? Да будь он проклят вместе с компьютером! Конечно, я во всём признался – скрыл лишь воровство с кредитной карты. Подписался под всеми пропавшими заначками, и на словах отца получил "домашний арест".
- Обалдуй! Дома сиди, пока не поумнеешь! И никакого тебе компьютера!
Теперь ответом ему было стойкое молчание. Наконец, папаше надоело стоять надо мной истуканом, он подошёл к маме.
- Люба! Хватит слёзы лить! Пошли на кухню, серьёзно поговорим! Да разве можно с вором жить?
- Не клади плохо, не вводи вора в грех! – прошептал я вслед уходящим родителям, а когда даже тени их скрылись, со всей силы трахнул кулаком по столу, чуть-чуть задев клавиатуру. Что же теперь делать? Пять минут я посидел неподвижно, не имея силы встать, а потом на цыпочках прокрался на кухню. Отец тоже стучал по столу, мне показалось, что звенят стаканы. Неужели пьют? Ну что же. И через такое проходили, как говорят моряки, плавали-знаем. И…
Мысленно я воздал молитву богам, покровительствующим всем авантюристам мира, когда увидел папин дипломат на положенном ему годами месте! Через пару минут никаких сомнений уже не возникало. Наши часы с люминесцентным циферблатом показывали два. Я осторожно вытащил из сумки кредитку и тихо прокрался обратно в комнату. Надел осеннюю куртку и забросил за плечи рюкзак. Пока пустой, но это не беда! После тотального обнаружения моих так называемых "грешков" жизни в этом доме мне не будет. Придётся смириться – если то, что я собрался сделать, можно назвать смирением! А задумал я сбежать из дома. Причем не как все, через выход, поскольку отец не шутил по поводу "ареста". А – хвала авантюристским богам – через окно. Когда живёшь на втором этаже, это вполне позволительная вещь…
Я переодел штаны на более удобные, сбросил из окна три подушки и одеяло, причём мне вновь повезло – все они рухнули в одно место. Затем аккуратно сел на подоконник, повис на руках и с мыслью о ждущей меня, непонятной Оле сиганул на постельные принадлежности.
Многих вещей теперь мне не видать, как собственных ушей – это, во-первых, комп. Ну да хрен с ним! В конце концов, если оперативно снять деньги с кредитки, можно купить новый, и ещё половина останется. Но это – потом. Вначале нужно встретиться с Олькой, потом – позаботиться о том, чтобы не попасться в лапы ментярам. А после… не знаю, что после. Надо будет учиться жить на улице. Я, естественно, не собирался жить на вокзале с оборванными токсикоманами – конечно, нет. С моими, более чем хорошими знаниями "плюсов", то бишь "Си++", любая компьютерная контора меня возьмет. О родителях я не беспокоился – пока не беспокоился. И о пропавшем годе в одиннадцатом классе – тоже.
Я ожидал, что все люди будут тыкать в меня пальцами и орать "Вот он, вор-бродяга! Смерть ему!". Однако никто этого делать не торопился, а контролёрша в автобусе даже ласково поговорила о погоде. Так что очень скоро я вылез на той остановке, откуда до места нашей с Олей встречи – рукой подать. Расстояние до этого места я преодолел без проблем, только вот Ольки там не было.
- Вот дьявол! Неужели обманула? А мне сейчас чертовски вредно задерживаться на одном месте! – выдал я в воздух гневную тираду и взглянул на часы – у меня были прекрасные, водонепроницаемые часики, подаренные на день рожденья мамой. Минутная стрелка медленно подползала к "двенадцати", часовая почти уткнулась в "четыре".
- Ну, зазвени, что ли! – и я нажал кнопку "будильника-через-заданное-время". Ровно через минуту, как и положено, часы заиграли мелодию битлов Yesterday. Я поднял вверх глаза и увидел свою новую подружку. Она лукаво засмеялась:
- Прямо как влюбленный припёрся! А цветы где?
Мне было не до шуток, но всё же я кое-как пошутил.
- Помнишь, я тебе назвал свой телефон? Так вот: можешь по нему больше не звонить.
Оля пристально поглядела в мои глаза.
- Димка! Ты убежал?
Я кивнул и заметил на её лице явное удовлетворение.
- Я знала, что ты мне поможешь! Я ведь тебе тогда потому и не сообщила номерок, что дома не живу почти неделю!
Этого ещё не хватало! Парень с девчонкой, оба – бродяги с тёмным прошлым. Рот у меня самопроизвольно открылся и никак не закрывался. Олька продолжала:
- Я надеюсь, у тебя хватило ума захватить бабцосов?
- Хватило. Только…
В этот момент я почувствовал, что думаю о родителях – не столько об отце, сколько о любимой маме. А ну, как босс папиной фирмы не станет в ближайшее время поручать ему задания, и мама пустит дом "с молотка", чтобы прокормиться? Нет, конечно, пускай продаёт комп – мне он всё равно вряд ли понадобится. Но ведь ей будет плохо! И я поведал о своей беде Ольке. Она прикурила дорогую сигарету от подаренной мною зажигалки, словно позируя, выдохнула дымную струйку.
- А ты не такой простак, как кажешься! Знаешь, где батяня твой служит?
- Знаю!
- Поехали пока туда.
- Да здесь пешком дойти можно.
- Ну, пошли!
Оля, несмотря на то, что она не обладала хорошими внешними данными, мне нравилась – я видел в ней реальную способность помочь. Конечно, сказал один мудрец, что не то добро, что доброе, и не то зло, что злое – если ты сотворил пакость и её никто не заметил – её вполне можно подписать под добро, и наоборот. Олька не была похожа на ту, на чьей спине можно безбоязненно ехать, но личной, не обывательской, силы у неё достаточно. Интересно, кто она такая?
Мы молча прошли до отцовской "фирмы". Оля хмыкнула:
- Надо же, "памятник архитектуры"! Ладно, Димарик, залезай пока в подвал и жди меня. Сделаю всё, что надо, и станем по миру пробиваться.
Недолго я просидел в тесном подвальчике – не прошло и получаса, как ко мне вернулась запыхавшаяся Олька.
- Уфф! Едва не засекли. Но здесь я впервые, так что хренушки им!
- Что ты сделала? – испуганно спросил я. – Убила шефа?
Девчонка засмеялась – смех её был довольно противный.
- Я же тебе уже говорила, что для меня будет большой честью убить какую-нибудь тварь! Сотрудничек один курить вышел, я у него по-быстрому в кабинете и мебель-то исполосовала. Обычная, рядовая хитрость. А теперь – едем. Ты мне пригодишься, да и без меня тебе пропадать.
Небо сурово нахмурилось, словно бы злилось на то, что в конце августа гроз обычно не бывает. Потом облило нас скупыми слезами. Олька тоже нахмурилась.
- Прекрати оплакивать меня, о Бог Разбойников, их покровитель и душа! Я пока ещё живее некоторых живых!
Сегодня она выглядела мрачнее, чем в день нашей первой встречи.
- Оль!
- Ну?
- Ты погони боишься? За нами?
- Мне ли бояться погони! Я уже четырежды убегала из дома!
Как это, объяснять она не стала. Мы уселись в автобус, и он повёз двух – юношу и девушку, беглецов и воров, точно так же, как вёз тысячи и тысячи добропорядочных людей до нас.
- Мы куда? – спросил я.
- В один знакомый мне двор. Ты, говоришь, хакер?
- Да не… Так, программлю на "Дельфинах" да "Плюсах".
- Всё пока по плану! Сейчас купим сидишник, что-то вроде "Прикладного программирования", и – найтать будем у одной банды. У них компец есть, да все они – полнейшие лузеры. Напишешь им пару прог, вотрёшься в доверие. Кстати, сколько у тебя бабла?
Я честно сказал, что в переводе на рубли – около тридцати тысяч, но они в "зелени" лежат на краденой кредитке.
- Болван! – чуть ли не крикнула Оля. – А может, твой папчик эту кредитку уже заблокировал? Сейчас выйдем – и бегом к банкомату!
И, будто угадав мои мысли, девчонка примиряющее заявила:
- Да на фига мне твои гривны? Я пятнадцать лет без них жила, нужда была – вот как ты, простачков, мещан обкрадывала – тоже втихаря. Знаешь, и тебя бы обворовала – да вот не в моих правилах брать так, чтобы меня замечали. Подумай сам? Да и нравишься ты мне немного… Впрочем, это не столь важно.
Мы вышли там, где указала Олька, я снял огромное количество долларов, полностью опустошив кредитку, и вспомнил о родителях.
А может, вернуться и попросить прощения? И не гулять с этой сомнительной девчонкой и кучей баксов?
Да… кажется, гордость дороже. Никакого унижения, пусть я вор. В конце-то концов, тоже работа, и даже престижная… а без "уличного бойца" на улице не прожить – если ты сам не "стрит файтер".