Глава 1 – Заповедь попрана!
Да, моё имя – Топоренко Дима! Но кого в этом чёртовом мире может волновать моё дурацкое имя?!
Это, оказывается, во сне кто-то анкетировал меня, а я взял и сдуру вслух ляпнул. От этого-то и проснулся. С самого утра начали преследовать неудачи, что ты будешь с ними делать!
Мало того, что кричу всякую фигню непонятно кому. Мало и того, что всю ночь была гроза, а сейчас крапает назойливый дождик! Так ещё и денег у меня нет, а отец никуда не собирается – в Интернет не выйти!
Ну и что здесь такого? В нашем идиотском мире каждый живёт сам за себя. А если кто не живёт – так только потому, что не умеет. Я вот, например, просто мечтаю в будущем стать известным программистом. Может быть, во мне и маловато преданной любви к компьютеру, как у настоящих программеров, зато ум аналитический присутствует в избытке. И что бы вы сделали на моём месте? Отец мой – полный раздолбай, таких зовут "обывательщина". Только и знает, что квартиру в порядке содержать. Нет, конечно, он ко мне неплохо относится, да и мама – эта милая простушка – ему по мере сил помогает. Но беда одна – на программирование как таковое папаша смотрит, как на глупость. Компьютер его купить уломал, но потом он заупрямился и на модем раскошелиться отказался. И вот тогда я в первый раз в жизни пошёл на хитрость, о которой не жалею и по сей день – подождал дня, когда отец пойдёт получать зарплату, и увязался за ним. Зарплату он получает, как современный человек, по кредитке – и у неё, естественно, есть пин-код. Вот его-то мне подсмотреть и удалось. С той поры в деньгах я не нуждаюсь – лишь стоило папаше выйти прогуляться на часок, я побежал опробовать приобретение, предварительно вытащив карточку из отцовского дипломата. И – хвала богам, покровительствующим ворам – деньги удалось снять беспрепятственно. Естественно, на первый раз наглеть я не стал и переложил из папиного кармана в свой около ста долларов (на его работе зарплату выдавали баксами, и каждый месяц папа снимал её лишь наполовину!). Вожделенный модем, а вместе с ним и несколько Интернет-карточек, были куплены, и с той поры по сей день он был при мне (изо всех сил скрываю коробочку от родительских глаз). Очевидно, что после первого сеанса съёма драгоценных папиных баксов а-ля "сам не ам, и другим не дам!" последовали ещё несколько – всё-таки и папаша, и мама работали, и Интернет у меня кончался довольно быстро. Пол-жёсткого диска уже были забиты учебниками С++ и Delphi, давно были инсталлированы скачанные из сети собственно пакеты данных языков, и теперь мне, вероятно, помогал уже бог программистов – оба родителя были наиполнейшими "чайниками", и ни тот, ни другая не умели даже включать комп. К тому же, программирование у меня продвигалось семимильными шагами, и не далее, чем вчера я сумел написать на "дельфинах" простенький тетрис. Осталось лишь скомпилировать – этим-то я и планировал сегодня заняться.
Я, не одеваясь, встал, подошёл к своему "Пентиуму" и привычным движением руки нажал на "Power". Однако за привычным движением не последовало привычного гудения кулера, и сам комп не торопился врубаться. Неужели нет электричества?
- Па! У нас свет есть? – послал я на кухню.
Папин басок откашлялся – по-видимому, он снова курил натощак, так как мама была в командировке.
- Есть вроде! – пробубнил он сквозь кашель.
- Да-а?
Но вчера же компьютер работал! Вот он сволочь! Делать нечего – пришлось шлёпать на кухню за инструментами – открыть системник.
- Чего тебе? – встряхнувшись, спросил бодрый отец, перед которым стояли пепельница и две полные чашки кофе. – Кофейку?
- А кофе, между прочим, вреден! – бросил я, вытащил из ящика стола отвёртку и часовую лупу, и направился прямиком – обратно.
- Ах ты мой маленький мастерок! – донеслось до меня. – Наконец-то делом занялся, а не Клаву топчешь!
Ишь ты! Каким выражениям хакерским выучился! Где это? Впрочем, какая разница? Что возьмешь с ламера? Сколько раз я пытался ему объяснить, что питие кофе не слишком полезно для человеческого мировосприятия, но он чересчур тугой для эзотерики вообще. Он просто мечтает, чтобы я пошёл по его стопам и стал столяром или слесарем – но не всем так везет, как ему, и совсем не факт, что повезет мне. Дело в том, что вначале он прозябал в обычной мастерской, но потом некий шутник пустил слух о невиданном его мастерстве (которого, к слову, не было и подавно!), и папашей заинтересовалась одна солидная контора, в глаза плотников не видавшая. Он ей сляпал стол на скорую руку – и боссу понравилось! С той-то поры и работает батя в крутой фирме по "свободному графику", и носит домой зелёненькие пачками. Верно сказано – не будь простаков, не бывать хитрецам! Нет, всё-таки ловко я повадился отовариваться на батины бабки!
Ловко-то ловко, но теперь у меня не было и гроша, а комп по неизвестной причине не работал. Правда, развинтив его, я сразу же увидел истину – банально перегорел шлейф материнки. С этой проблемой я уже сталкивался, и не раз, но теперь дело было серьёзнее, потому что при хорошем раскладе сидеть мне без компа три дня. Отца на работу пока не зовут, пока он дома – будет стеречь свои деньги, как цербер, и на то, чтобы купить шлейф, мне не даст. Мама, конечно, понимает меня лучше. У неё нет зелёных на счету и нет знакомого босса-придурка. Зато есть нечто большее – реальное понимание жизни. Мама пытается слушать ту же музыку, что и я – это большой плюс. Она росла на Бутусове, Гребенщикове и Шевчуке, поэтому ей близок дух русского рока – и мой. Правда, полностью открыться ей я не могу – потому что это милейшее создание привязывается всерьёз и надолго. Именно так прицепилось оно и к папаше. До сих пор не могу понять, чем же этот плотничишка влюбил в себя маму – у них нет совершенно ничего общего. Мама не против того, чтобы я занимался программированием, даже сама купила мне несколько дисков-самоучителей. Она не ворчала, когда нам домой звонили учителя из-за того, что накануне я закомпилировался и проспал школу, а просто объясняла им, что мальчик слегка прихворнул и завтра придёт в школу обязательно. Она даже писала объяснительные записки, где нагло врала – но она любила отца. Любила чересчур. Я уверен, что она поняла бы меня с модемом, если бы не папа.
Такие мысли приходили мне в голову, пока я сидел на полу перед раскрытой машиной. Что же делать? Может, отправить отца на прогулку? Но как?
Помог, как обычно, маэстро Случай, который в эзотерических книгах отчего-то называется "завиток пространственно-временного континуума". Я прошёл на кухню – отца там не было. Из туалета раздавалось мрачное кряхтение.
- Папа! Ты скоро? – осведомился я.
- М-м-м… М-м-м… это я огурца переел, сын! Чёрт бы побрал проклятый понос!
Итак, папин желудок скрутил жестокий понос. Я наскоро оделся и просунул руку в отцовский дипломат, стоявший в коридоре. Так и есть – кредитка на привычном своём месте. Быстро засунув её в карман джинсов и заметя все следы своего пребывания в сумке, я стукнул по двери сортира.
- Пап! Я схожу тогда ненадолго!
- М-м-м! Хр-р! Давай! А я тут посижу пока! Дьявольские огурчики!
Сто к одному, что без меня отец на улицу не выйдет, а скорее всего, даже не слезет с унитаза. Значит, я могу безбоязненно снять долларов сорок, купить шлейф и карту на десять часов Интернета, и спокойно всунуть отработавшую своё кредитку обратно в дипломат. Я уже отпер дверь и готовился выйти, как вдруг под башмаком отца заметил торчащую купюру. Опять тайник, заначка от матери. Сколько раз я их забирал – но память папы была слаба, и обычно он ограничивался поисками собственно тайника. Естественно, не сказав никому ни слова. Приподняв башмак, я увидел наши, родные рубли в количестве одной тысячи (двумя пятисотенными). А может, плюнуть на кредитку и взять это? Быстро положить карту на место, эту заначку забрать и купить шлейфок? Но нет, решил я. Конечно, деньги лишними не бывают – и я откровенно пожадничал, взяв одну бумажку и перепрятав вторую под телефон. Но кредитка так и осталась лежать у меня! Теперь месяц безбедной жизни обеспечен. Может быть, сегодня я скомпилирую тетрис, а завтра постараюсь продать его через сеть «шароварщикам»? Денег никогда не бывает мало…
И не подумал я в момент ухода из дома, какую откровенную глупость совершил… Всё решилось позже – когда я со шлейфом за пазухой и несколькими интернетовскими "часами" вернулся домой. Папаша уже расправился с туалетными делами и теперь сидел с сердитой мордой на тахте, яростно пыхтя сигаретой.
- А, сын! – откомментировал он мой приход. – Ну-ка, подойди! Разговор есть!
Я снял обувь и послушно подошёл, присел рядом, до этого успев посмотреть на дипломат. Он был не тронут после меня и стоял в точно таком же положении, зато телефон развернулся на несколько градусов.
- Знаешь, сын! – папа нервно стряхнул пепел на палас. – Я теперь стал вести записи, где и сколько заначил "на чёрный день". Вышедши из сортира, захотелось мне их проверить – нужно бы укрепчающего для живота. И оказалось, что месяц назад под телефоном были положены ровно семьсот рублей! Мне понравилось – и я полез туда. И знаешь, что я нашел?
- Что? – сделал я невинные глаза.
- Пятьсот! – папаша разломал горящую сигарету и растоптал её. – И не думай отвертеться! Если бы их взяла мама Люба, то она бы взяла все! А ты, маленький подлец, взял и стырил мои родные, отцовские денежки! Эх!
Выкручиваться было поздно. Кто же знал, что он когда-то прятал туда семьсот рублей, а мама (видно, перед командировкой) нашла их и забрала! Дёрнул же меня нечистый сунуть вторую пятисотку под телефон! Но я сделал свой ход:
- Да не брал я твоих денег, это мои! Накопленные! А твои, наверное, мама взяла!
- Говоришь, накопленные? Что, ничего не тратишь, что ли?
- Да, да! – закивал я головой, делая честное лицо.
- Два, два! – передразнил меня отец. Но по его лицу было понятно, что поверил-таки.
Что и говорить – сердце моё, и так не слишком спокойное, ушло в пятки надолго. Какой ужас – от заначки очень легко раскрыть скользкую дорожку до кредитки… нужно бы поскорее спрятать её. К счастью, отец лёг поспать.
- Ты, Димка, учти – мамка приедет, проверю! Спрошу! Если она не брала – три шкуры спущу!
Уж что-что, а засыпать папа умел быстро. Двух минут не прошло – а он уже мирно похрапывал. Руки мои дрожали. Кредитку на место я всё-таки сунул незамечено, но компьютер чинить не стал, а пошёл немного прогуляться и успокоиться – тем более и противный дождик прошёл. Ну надо же! Вот взял, и нарушил главную заповедь честного вора – "воруй, только тихо!". Надо было забрать всю тысчонку и не трогать грёбаную кредитную карту! Чёрт! Дурак я всё-таки. Потрогав уши, убедился – и впрямь холодные. Да разве можно было перекладывать чужие, забытые деньги в другое место? В этом папины записки виноваты… Я вовремя осёкся. В этом я сам виноват! Теперь надо затаиться на время – впрочем, трёх тысяч (в рублях), что я снял с кредитки, будет достаточно где-то на две недели. Что мне надо – только бесплатный Инет! До сих пор не получалось прийти в себя! Честный вор, называется! Да руки мне за такое оторвать! Паразитировать можно лишь, покуда не заметили. А отец заметил! И завел на меня, наверно, какое-нибудь своё, ламерское, дело! Интересно, мама эти бабки хапнула или сам он брал, да уже забыл. Не дай то бог! Тогда мне точно не отвертеться… Плохо, но мама поверит не мне, а этому самодуру… Как бы он обыск не устроил! Найдёт деньжищи в джинсах – пиши пропало. Дурак я, дурак!
Чтобы развеяться, я по привычке сел в первый подошедший автобус и поехал, пока внутренний голос не подсказал, что пора бы выйти. Рядом с нашим домом дождя не было, а на остановке, где я вышел – был. Причём был весьма неприятный и холодный. Но не домой ведь возвращаться! И мною было принято решение сесть в какую-нибудь беседку и поразмышлять на свежем воздухе. Я был слишком взволнован, чтобы смотреть под ноги, поэтому не заметил, как что-то подпнул. "Что-то" отлетело довольно далеко и наделало уйму брызг – вдобавок издали оно казалось красивым. И этим "чем-то" оказалась зажигалка. Вообще-то, я не курил, но зажигалку проверил – в ней, судя по звуку, бензина было достаточно, и горела она отменно. Я сунул её в карман и сел под детский железный "зонтик", почему-то стоявший без песочницы. …….
Прошёл час. Я понял, что весь час просидел бездвижно, поэтому соскочил и стал разминать ноги. Дождь не торопился заканчиваться – а что можно хотеть от конца августа? Заинтересовавшись дождём, я не заметил, как ко мне подошла какая-то незнакомая девчонка не самой приятной внешности. Несмотря на погоду, она была обряжена в мини и короткий блестящий топик, а в руке вертела пачку Marlboro.
- Привет! – весело поздоровался она. Я сел туда, где сидел недавно, и недовольным тоном откликнулся.
- Что-то не так? – она удивилась. – Почему?
- Почему-почему! Заповедь нарушил! – прикрикнул я, надеясь непонятными словами прогнать эту – по виду явно двоечницу и прогульщицу.
- Заповедь? – она аж присвистнула. – У нас ещё остались христиане?
Я был приятно удивлён, что она знакома со словом "заповедь" в его первоначальном значении.
- Какие христиане! Бога нет, это давно доказано, вернее, он есть, но в самом тебе. А я нарушил заповедь… - долго думал я, прежде чем сказать эти четыре буквы – заповедь… вора!
- Вора? – захлопала девчонка ресницами и стала подкуривать спичками. Но, как я понял, все они были мокрыми, так что лишь шипели. Я протянул ей найденную зажигалку.
- Ух! – восхитилась она. – Спасибо большое.
Что-то было в её манере курения от отца. Она протянула мне пачку.
- Спасибо большое – повторил я её слова и отказался.
- Можно присесть?
- Да пожалуйста. Только зачем?
- Как зачем? Парень, ты меня заинтриговал! Я ведь тоже в некотором роде вор!
И, ничуть не боясь, девчонка расселась прямо на мокрой земле.
- Как ты нарушил заповедь вора? И что это за заповедь? Неужели "бери что хочешь, только жизнь не бери"? Если так… то я тебе завидую. Как мне хочется её нарушить!
Я рассказал незнакомке всю свою печальную историю, потому что поверил ей. Она не перебивала на протяжении почти часа моей болтовни, если не считать того, что ещё пару раз просила зажигалку. В конце концов мне надоело вставать, освобождая задний карман, и я великодушно подарил девчонке совершенно ненужную мне вещь.
- Спасибо! А кстати, меня зовут Олька.
- Меня Димка. Будем знакомы?
- Будем! – усмехнулась моя новая знакомая. – Ну ты, Димон, встрял, как я думаю! А хотя – зачем тебе все эти хорошие отношения с предками? Уходи во двор и тусуй там!
- Тьфу, - поморщился я, - не люблю дворы. Я обычно программированием занимаюсь – только в этом моё спасение.
- А знаешь, я ведь тоже с компом на "ты"! И вообще – кажется мне, что сама судьба мне тебя послала!
- Судьбы нет, - ухмылка поползла по моему лицу.
- Почему нет? – Олька сплюнула прямо между своих ног.
- "Ночной дозор" видела?
- Нет пока. Сходим?
- Ну, давай, сходим… - согласился я.
- Держи. Сейчас телефон запишу.
Я продиктовал ей свой номер.
- А твой?
- А у меня… это. Телефона нет.
- Дим… - уже под конец нашего неназначенного свидания заговорила Оля.
- Что?
- Обещай, что мне поможешь.
- В чем?
- Неважно. Обещай, что поможешь. У нас ведь почти одинаковые судьбы…
Я подумал и сказал твёрдо:
- Обещаю.