Гулял однажды по бульвару Лёня Лайкин, девчушек наблюдал. Вот одна мимо прошла, с ногами от ушей! Улыбнулась – и Лайкин ей в ответ. Вот вторая – пивко попивает, жизни радуется. Леня от радости подпрыгивает. – «Ах, девчонки, какие вы милые! Как я вас люблю!» - подшептывает. И вот новая чикса прошла. Накрашенная, милая! Улыбнулся ей Лайкин, да так и застряла улыбочка похотливая на его харе – за чиксою целая банда шпаны! Эти – и заточки носят, и «Беломором» дымят из прогнивших зубов, и трёхэтажными конструкциями всех обкладывают. Увидели ухмылочку Лайкина, и к нему: «Ты чё, мол, козёл, лыбишься?». А Лёнька: «Вот, девчонка красивая прошла!». Ощерился, оскотинился главарь шпанский. – «Это ты на Ирку, чмошник, пялишься? Ну-ка, ребята, поддадим ему!». Хотел смотаться Леонид, да не тут-то было! Отделали его подонки за милую душу, синяков понаставили, и остался Лайкин на дороге кровью истекать. Шпана потирает руки, заточки прячет, тут и девчонки проснулись. Та, что с ногами от ушей, агрессивного самого и матерящегося обняла, та, что с пивком, на главаря перекинулась. Ну, и Иретт (Ирен) с ними. Такая маза, друзья! Не всё вокруг таково, каким кажется. Вот она, мораль сказочная. Такая маза! Не обошлось фингалом-то под глазом!