Очередное моё сочинение... Почти что про меня самого...

Возможно, следовало бы начать мой рассказ так:
Однажды ночью, в новолуние…
Или так:
Ранним утром, когда уже спрятались звёзды, но солнце не вышло из-за горизонта…
Но я начну его совсем по-другому.
Итак, неважно, какое на дворе стояло время суток, и даже неважно, где происходило все события, о которых я хочу вам поведать. Главное – человек! Царь мира, о, тот, которому подвластны все стихии!
Да, может быть, кто-то и мог подчинить себе огонь и землю, заставить воду вдруг пролиться дождем или, напротив, исчезнуть с лица планеты, а воздух по своему желанию умел заставить превращаться в различные формы. Не спорю, всё это бывает. Но не с героем моего рассказа. Наоборот, этот человек дрожал, как осиновый лист, едва завидев на небе молнию, и никогда не плавал в реках, ибо боялся утонуть. Не верил он и в Бога, считая, будто бы мы сами делаем мир себе, и только таким, какой мы его видеть хотим. Однако же, человек этот совсем не понимал, как же выходит изо дня в день, что жизнь проходит, а он всё прячется в своём темном углу и боится пошевелиться. Душа его рвалась к звёздам, в неизведанную вышину, но едва сам человек начинал рассуждать, как бы всё это осуществить, как падал в необъятную пропасть из страха и бреда. Его душа способна была даже любить по-настоящему, в наш век бессмыслицы и злости, но испуг глушил ее голос, и о любви своей обладатель сего чувства не знал совершенно ничего. Кто бы мог представить, что бы случилось, отними у этого человека трусливое, тщедушное тельце! Каких бы он свершений наворотил! Но не принято здесь, на Земле, заглядывать в людские души. И даже если нет никакого Бога, то «плотские утехи» тоже были кем-то порождены. Видимо, этот творец немного переложил в них сладости, и отныне люди более предрасположены лизать их, нежели закусывать невкусными думами о бессмертной душе! Я даже не знаю, почему тело и мозг героя моего рассказа были такими никчемными – «утехами плоти» он давно пресытился, а жизнь, казалось, только помогала отбросить ничтожность мысли и вознестись душою прочь от низкого общества. Но нет, год проходил за годом, а человек всё так же боялся сделать решительный шаг, всё ещё трясся перед глубокими водами, ибо от того же страха никогда не учился плавать…
Как-то раз ему пришло очередное «озарение», та подсказка, что бывает бросаема сверху, дабы тот, кому она предназначалась, или продолжал смело идти своим путём, или резко его изменил. Если Бог не нужен тебе, это ещё не означает, что ты и ему ни к чему – но неверующий никогда не поймёт того, что было сказано искреннему, как и чистокровный англичанин не осознает русской речи и будет лишь морщить лоб, осмысляя, «что же это он пробрехал». Так вот: на сей раз, подсказка заключалась в неожиданной гибели одного из знакомых нашего героя. И наш человек окончательно упал духом. Другой бы на его месте повесился – он никак не мог заставить себя влезть в петлю, равно как и выпить волчью дозу лекарств, и нажать на курок пистолета – тем более, что и не было у этого человека никакого огнестрельного оружия. Наверное, с месяц он пребывал в полусне, на самом деле в том самом, где спало его тело с самого рождения, и твердил себе только одно:
- Зачем же Он меня покинул? Неужели нельзя было как-то предотвратить эту дурацкую смерть? Я же не достоин этих страшнейших мук, а главное – сразу не понял, как мне был дорог этот человек, жил – и всё! Почему я не пророк? Или почему я не умер вместо? Ах, нет, нет, он так страдал перед смертью, боль – это невыносимо! Я не смогу больше нормально жить!