За эти шесть месяцев 1923 -1924 гг., Альфред Дуглас, пребывая в тюрьме, переосмыслил все свои прожитые годы.
Ему было уже 52, им было написано много стихов, журнальных статей; он познал десятки влюблённостей и ещё большее количество страстей, что встал вопрос другого плана, «кто же был единственным человеком, которого я любил и который любил меня?»,- ответ пришёл не скоро, после долгих дней каторги и бессонных ночей в камере. Этим единственным человеком, которого, можно было так назвать - стал Оскар Уайльд.
Всё вернулось на круги свои. Как и Уайльд 27 лет назад, Дуглас сидел в тюрьме, ел тюремную пищу, носил тюремную одежду, имел свой отличительный номер, - словно сам Бог послал ему эти мучения, чтобы он познал суть Страдания и всю его красоту. Слова Уайльда из тюрьмы стали пророчеством. «Ты пришёл ко мне в поисках смысла жизни и смысла наслаждений, но быть может я был избран научить тебя чему-то более важному: смыслу Страдания и красоте его»,- сколько в этих словах теперь смысла и мудрости, думал Дуглас; и вся жизнь Уайльда предстала в ином, ранее не видимом свете. Он не просто прочувствовал всё, что пережил Уайльд, но и понял, почему им было написано известное тюремное письмо к нему с явным обвинительным содержанием, Дугласу открылась дверь в мир философии Уайльда, о которой ранее и слышать не хотел. В его памяти всплывали дни его юности, дни, проведённые вмести с Уайльдом в Горинге, Париже, Алжире, Неаполе: те чудесные времена любви и беззаботности. Затем, всё по дням: суд 1895, смерть Уайльда в 1900, женитьба в 1902, суд в 1913 и конечно, демонстрация в 1918, словно картины в галерее представали пред ним эпизоды его жизни, заставляя его плакать, стонать, и молиться Богу в надежде на милость. В таком расположении им были написаны самые необычные стихи за всю его жизнь и, пожалуй, одни из самых трогательных и загадочных стихов по своей философии в английской литературе, сборник «In Excelsis».

[375x500]